Шрифт:
Резкий звук-зуммер ударил по нервам лейтенанта, заставив подскочить на месте.
Он опоздал!
Там, где секунду назад белело уплывающее судно, из воды поднимался толстый кипящий водяной столб.
А в правом верхнем углу, там, где раньше пульсировали данные об объекте, красным шрифтом мигало сообщение: время и номер запуска. А чуть ниже — дополнительная информация: «Цель поражена!»
— О черт! — проговорил Веерховен и, развернувшись, уставился на МТанну.
Тот поднял большой палец. Его черное лицо сияло.
— О черт! — повторил лейтенант и заблокировал пульт оператора. Он мог сделать это полчаса назад. Он должен был это сделать!
— Дерьмо! — выругался он по-английски.
Белый столб, вознесший ввысь обломки яхты, и то, что осталось от двух сотен людей, медленно опадали, окрашиваясь в черное. Лейтенант посмотрел на датчик: яхта успела отойти на милю с четвертью.
Веерховен выдвинул второй ящик стола. Там лежал его пистолет. «Парабеллум»-06/29, калибр 9 мм, длина ствола — 150 мм. Очень хороший пистолет. Рихард крепко сжал холодную рукоять. Ему очень хотелось выстрелить. Все равно куда. В висок, в МТанну, в этот чертов экран! Большим пальцем он передвинул предохранитель. Ладонь была мокрой. Не только ладонь: он весь покрылся липким холодным потом.
МТанна перестал улыбаться.
Огромным усилием воли Веерховен взял себя в руки. И положил пистолет обратно. Вдруг ужасно захотелось есть. В верхнем ящике должен быть шоколад! Лейтенант задвинул второй ящик, выдвинул первый. Взгляд его скользнул по пластиковым колбам с таблетками. В голове что-то шевельнулось… Но мысль ускользнула раньше, чем Рихард ухватил ее за хвост. Бог с ней!
Пошарив рукой за коробкой с дискетами, он нащупал двухсотграммовую плитку шоколада. Содрав черную с золотом обертку, Рихард почувствовал, как рот наполняется слюной.
Откусывая твердый горьковатый шоколад, он одновременно сканировал территорию базы, надеясь, что хоть кто-то остался. Увы! Кроме него и МТанны, не осталось никого.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Оставшись в одиночестве, Рохан некоторое время сидел на траве, бездумно глядя, как среди ветвей перепархивают птицы и шныряют тощие обезьяны размером с кошку, с длимыми закрученными хвостами. И птицы, и обезьяны держались от человек» на почтительном расстоянии.
«Значит, с Фло будет все в порядке! — подумал Рохан, поерзав на траве. Сидеть было колко, а плавки ему так и не вернули. — А вот как Джибс с Тарарафе?»
Конечно, АНК обещал, что им будет хорошо. Но что есть хорошо, с точки зрения Пана?
Это был вопрос одновременно философский и практический. При других обстоятельствах Рохан непременно и с удовольствием поразмышлял бы об этом. При других обстоятельствах.
«Вон идет золотой и голый, пьяный радостью бог!»
Надо же как точно!
Если им, четверым, удастся удрать с острова…
Нет, Рохану не хочется покидать Козий Танец! Совсем не хочется! Теперь, когда АНК разберется с солдатами… А он разберется? Словно в ответ на эту мысль прогремела автоматная очередь. Потом еще одна. Совсем близко.
Рохан вскочил на ноги. Но тут же снова сел. Глупо нарваться на шальную пулю. Умно было бы укрыться…
Рохан посмотрел на черную дыру. Нет, туда ему совсем не хотелось! «АНК сказал: все будет в порядке», — успокоил он сам себя.
Прошло еще с четверть часа. Рохан успокоился. И тут снова до него донеслась стрельба. Сверху, с макушки острова.
— Пулемет! — раздался рядом знакомый голос.
Рохан повернулся и увидел Джибса. А чуть поодаль — масаи.
— Да, — кивнул американец. — Тяжелый пулемет! Как дела, мой мальчик? Ты в порядке?
— Угу! — Рохан расплылся в улыбке, и его лицо стало совершенно мальчишеским. — А ты. Дин?
— О! Я провел превосходную ночь! — Американец подмигнул и прищелкнул языком.
Тарарафе за его спиной сделал отгоняющий жест, но ни Джибс, ни Рохан этого не заметили.
— Как вы выбрались? — спросил Рохан.
— Выбрались, — сказал Джибс. — Вот он нас вывел! — Большим пальцем американец ткнул через плечо в сторону Тарарафе. — Наши подружки, похоже, днем спят!
Что у тебя?
— Непростая история, — ответил Рохан. — Я нашел брата!
— Вот как?
— Сына дяди Сэллери!
— Значит, у него здесь была женщина?
— Не совсем. Мать моего брата — одна из этих… фей!