Веерховен «перешагнул» в текущее время и просвистел кусочек из увертюры к «Тангейзеру». Ума не приложить, в чем смысл сцены, которую он увидел! Однако размышлял Рихард недолго. В гостиной появились двое: пришелец и девушка. Та, которую лейтенант обнаружил вчера. Разговаривая, как давние и хорошие знакомые, они вышли наружу. Тем же путем, что и — восемнадцатью минутами ранее — Вулбари со товарищи. Девушка осторожно прошла по осколкам, стараясь не поранить обутые в сандалии ноги. Желтокожий юноша прошагал по ним своей пританцовывающей походкой (О! Веерховен наконец вспомнил, где он видел нечто подобное: матадор!) — по россыпи фальшивых драгоценностей — босиком, как по мягкой траве.

Удивительная пара, беседуя, пересекла плац и без помех окинула территорию базы. Компьютер сообщил, что подлежащий контролю объект может быть поражен с четырнадцатой и семнадцатой точек.

— Заткнись! — пробормотал лейтенант.

Он дождался минуты, когда золотистая спина юноши и узкая, одетая в форменную рубашку спина девушки потеряются в зарослях, и вызвал общий вид базы.

Толпа вновь распределилась по всей территории и бурлила внутри огражденной зоны, как суп в котле. Рихард выделил на экране «окно» и взял план покрупнее — через камеру, установленную у входа в казарму.

Лица, попадавшие в поле зрения телекамеры, были удивительно похожи. Лица дебилов.

— МТанна, ты как? — спросил Веерховен.

— Да, сэр, — слабым голосом отозвался оператор.

— Внешние системы?

— Ничего, сэр! — ответил африканец чуть бодрее.

— Продолжай наблюдение! — приказал Веерховен. — Готовность А. Возможно атака!

«Пусть займется делом!» — решил Рихард. Разумеется, никакой атаки он не ожидал. Все неприятности коренятся здесь, на острове!

Итак, если не считать МТанны, он — единственный нормальный человек на базе. Следует поблагодарить Бога и ждать. Здесь, под землей, ему ничего не угрожает, а то, что происходит наверху, рано или поздно закончится. Уже одно то, что парни не палят друг в друга, — радует.

Лейтенант был бы менее оптимистичен, если бы знал солдаты просто забыли, как пользоваться оружием.

Почти две сотни людей — внутри относительно небольшого пространства, отделенного от мира забором из вкопанных в землю бетонных плит. И открытые ворота, в которые никто из них не решается выйти.

Веерховен вспомнил, как выглядит Козий Танец с вертолета: зеленая кудрявая голова, вынырнувшая из аквамариновых вод.

А их база — плешь на макушке этой головы. Рихард упустил момент, когда беспорядочное движение человеческой массы начало организовываться. Перемещение людей приняло центробежный характер. А чуть позже из ворот базы, как из треснувшей миски, протек человеческий ручей — вереница из курчавых голов и круглых, сверкающих на солнце касок — и покатился вниз, по еле заметной в яркой зелени тропе.

Вниз, к месту, где океан узким синим языком проник в зеленую массу, образовав крохотный фьорд. Там, у причала, застыли роскошная яхта Еджава Вулбари и небольшой военный катер.

Через системы наблюдения, «опекающие» причал, Рихард увидел деловито бегущих вниз солдат. Белое лицо Бейсна, неправдоподобно сосредоточенное, выражением похожее на личико младенца, выковыривающего глаз у плюшевого мишки, было вторым в этой муравьиной цепочке.

Тяжелые ботинки топали по пирсу. Несколько человек, как обезьяны, по тросам вскарабкались на борт яхты, которую прилив поднял на несколько футов вверх. Узкие сходни с белыми нитками канатов-перил сползли вниз. Тотчас наверх устремились люди. Они бегом поднимались наверх и рассредоточивались по палубе. Действовали все так слаженно, словно не одам раз тренировались.

Но в остальном эти люди мало напоминали обученный военный отряд. Хорошо, если каждый четвертый сохранил оружие. А значительная часть даже не была одета как следует. Вероятно, так выглядели бы спасающиеся с тонущего корабля. Толпа на пирсе начала уменьшаться: сверху больше никто не спускался. Странно, но ни один не сел на катер. Хотя даже большая яхта Вулбари была маловата для такого количества людей. «Но до континента довезет!» — с легкой завистью подумал Веерховен.

Хотя предложи ему сейчас присоединиться к компании, Рихард бы отказался. Лучше уж здесь, чем на одном корабле с двумя сотнями психов!

Последний из солдат взобрался на палубу, и синий дымок поднялся над кормой яхты: кто-то запустил двигатели.

Белоснежный корпус отодвинулся от причала. Сходни, которые никто не потрудился поднять, сорвались вниз и, ударившись о край пирса, шлепнулись в воду. Швартовые концы натянулись струнами и, обрубленные, отлетели на деревянный настил пирса. Яхта сдала немного назад, будто готовясь к прыжку, и двинулась к выходу из маленькой гавани, быстро прибавляя ход. Тот, кто стоял у ее штурвала, был не слишком осторожен: белоснежный округлый борт едва не задел корму военного катера, заплясавшего на поднятой волне. Яхта круто развернулась и выскочила на открытое пространство.

Веерховен видел, как белая, высокая, огражденная поручнями корма быстро удаляется от острова. Один— единственный человек стоял на ней, глядя на покинутый Козий Танец.

Еджав Вулбари.

В правом углу монитора высветилась скорость объекта — 12,и чуть позже — 12,3; 12,8… Чуть пониже — расстояние. Эти данные также менялись каждые две секунды.

Рихард откинулся в кресле. Почему-то он почувствовал облегчение.

— МТанна! Не спи! — сказал Веерховен и закрыл глаза.

— Не сплю! — отозвался оператор.