Шрифт:
Рихард оглядел чернокожего с ног до головы. Разрешить? В конце концов, это солдат и он вооружен!
Но что-то, откуда-то из подсознания Рихарда, вопило:
«Нет!»
Секунды три он изучал капрала, пока не вспомнил…
«ОСТАНОВИСЬ!»
— Нет! — повторил он хрипло. — Люк не открывать!
Даже вызывать караульную команду вряд ли стоило.
Веерховен не был уверен, что ему удастся передать солдатам степень опасности. Он представил себе их, заходящих в домик, расслабленных, балагурящих по поводу «ночных кошмаров» белого офицера… и «ОСТАНОВИСЬ!»
«Нет!» — визжало подсознание Рихарда, и ужас, который лейтенант пережил совсем недавно, не позволял ему отнестись пренебрежительно к этому воплю.
— Расскажите нам, сэр? — вкрадчиво проговорил Джим. — Может быть, мы сумеем…
— В свое время узнаешь! — отрезал лейтенант.
Понемногу к нему возвращалась обычная уверенность. И его перестало трясти.
— Занимайся своим делом! — приказал он жестко.
И оператор вернулся на свое место. Капрал-охранник по собственной инициативе сделал то же самое.
Веерховен достал из ящика стола флакон и проглотил капсулу. На этот раз — зеленую. И почти не шевелясь просидел еще полчаса.
Рассвело.
Теперь, говорило подсознание Рихарда, опасность стала меньше. Теперь он мог бы послать наверх капрала. Или дождаться,) пока придет МТанна сменить Джима. Но собственный кодекс чести не позволил лейтенанту «подставить» других, пусть даже и тех, кого он считал низшей частью человечества. Да он и с собакой не поступил бы так!
Поднявшись, Веерховен размял мышцы, встряхнулся и с удовольствием обнаружил, как точно повинуются ему тело и органы чувств.
— Дай мне свой автомат! — приказал он охраннику.
Он, Рихард Веерховен, военный-профессионал, сумеет за себя постоять!
Испытывая уже не страх, а воинственное возбуждение, лейтенант открыл люк…
Наверху было пусто.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Пальцы Тарарафе крючьями вонзились в левое плечо Рохана.
— Не двигайтесь! — прошипел масаи.
Рохан застыл, вглядываясь в темноту. Оранжевые огни прыгали между деревьями: солдаты приближались. Напрягая слух, Рохан уже мог уловить их голоса.
— Слева… — чуть слышно прошептал Тарарафе.
Рохан повернул голову и увидел… девушку!
Ее белая, очень хорошо различимая в темноте фигура двигалась между деревьями всего в пятнадцати-двадцати шагах от трех друзей. Белая, словно окутанная лунным сиянием, она казалась скорее призраком, чем реальным существом. Стройная, нагая, бесплотная, девушка «плыла» над травой навстречу преследователям. Вдруг движение ее замедлилось… и снова чистый неземной звук наполнил лес.
Ее голос!
Рохан дернулся и нечаянно задел рану Тарарафе.
Негр не издал ни звука, даже не вздрогнул.
Девушка-призрак снова «поплыла» вперед. Рохан почему-то вспомнил самку гепарда, подкрадывающуюся к добыче.
Солдаты приближались. Не похоже было, что странный звук насторожил их. Теперь Рохан слышал их гортанные голоса совершенно отчетливо. Еще пара минут — и их фонари высветят Рохана и остальных.
Но пальцы Тарарафе по-прежнему сжимали плечо молодого человека, и он не помышлял о бегстве.
«Лунная» девушка побежала. То был странный бег. Она словно не от земли отталкивалась, а от стеблей травы.
Теперь «призрачная» девушка оказалась между друзьями и их преследователями. Лучи фонарей сделались ярче и скрестились на ней, превратив ее фигуру в черный силуэт между такими же черными стволами деревьев.
Рохан увидел, как она подняла руку, вероятно заслоняя глаза.
Еще он услышал изумленные возгласы солдат… и низкое вибрирующее пение! Совсем не похожее на тот прозрачный звук. Казалось, нечто холодное и вязкое вливается прямо в живот Рохана. Молодой человек услышал свистящее шипение. Это Тарарафе с силой выпустил воздух сквозь сжатые зубы.
Фонари больше не озаряли девушку. Она что-то произнесла.
Рохан ощутил, как ноги его, помимо воли хозяина, делают шаг вперед.
Пальцы масаи с новой силой вонзились в его кожу, и он едва не вскрикнул от боли. Зато избавился от наваждения и остался на месте.
А вот преследовавшие их солдаты, словно марионетки, сходились к белой девушке.
Их оказалось совсем немного. Шестеро.
Девушка что-то произнесла, и солдаты остановились. Каждый держал в руках оружие, но ни один не собирался сопротивляться.