Этот молодой заносчивый немец нравился Бейсну. Но ему не нравилось, что Рихард Веерховен совершенно равнодушно отнесся к смерти Быка-Штабба! Пусть даже они и не ладили!

Войдя, Бейсн снял с головы легкий пробковый шлем, делавший его немного похожим на плантатора с картинки начала века, и положил его на белый, с пластиковым покрытием стоп.

— Как дела, Мэт? — спросил он у врача, невысокого, быстрого в движениях негра из Аризоны.

Рихарду Мэт больше напоминал отставного боксера-легковеса, чем доктора. Но Мэт был тоже человеком Бейсна, а значит, дело свое знал блестяще. Кроме того, видно было, что врач и полковник знакомы не первый год. И он, Рихард Веерховен, чувствовал себя с ними чужаком.

Одетый в белый халат помощник Мэта при появлении полковника оторвался от окуляра микроскопа и собрался встать. Но начальник не дал ему подняться, положив руку на плечо санитара.

— Если ты имеешь в виду старину Курта — дела неважные! — сказал доктор.

У него был очень высокий голос. «Писклявый», — мысленно окрестил его Рихард.

— Я сделал вскрытие, — продолжал врач. — Смерть наступила вследствие остановки сердца!

Левая бровь полковника поползла вверх.

— Совершенно определенно! — сердито сказал доктор. — Коронарный…

— Избавь меня, Мэт! — Полковник поднял руку. — Если ты говоришь, что у Быка-Штабба оказался дрянной мотор, значит, так и есть!

— Я этого не говорил! — возразил врач. — Картина такова, что поначалу, из косвенных данных, я склонен был думать, что он умер от шока. Но теперь склоняюсь к тому, что это был шок на фоне полного истощения.

Анализ крови показывает…

— Избавь меня, Мэт! — еще раз повторил полковник.

— Иными словами, — заключил врач, — он перенапрягся!

— Вот как? А что у него с половым членом?

— Ничего!

— Черт! Но он же был весь в крови!

— Это не кровь Курта!

— То есть?

— Это не его кровь, Харви! Вернее, в основном не его кровь!

— В основном?

— Незначительный разрыв уздечки, Харви! Такое бывает!

— Но, — задумчиво проговорил полковник, — если это не кровь Курта, то это кровь кого-то другого!

— Блестящий анализ! — Доктор улыбнулся.

— И чья же она?

— Человеческая, насколько я могу судить. Есть кое-какие вопросы, но у меня здесь не исследовательский центр! Думай, Харви!

— Женщин на острове нет! — изрек полковник.

Доктор открыл рот, чтобы что-то сказать, но полковник не обратил на это внимания.

— Выходит, Бык-Штабб засандалил кому-то из этих парней! И надорвался! Собачье дерьмо! Раньше за ним такого не замечалось! И этот засранец бросил своего капитана… — Бейсн сжал челюсти с такой силой, что на щеках его надулись желваки. — Я найду засранца! — пообещал он. — Найду и…

— Харви! — Фальцет доктора резанул по ушам Веерховена. — Харви! Вынужден тебя огорчить! Нет нужды проверять солдатские задницы! Это была женщина! Или, что вернее, — девушка! Так что старина Курт неплохо провел последние минуты своей жизни! И умер в полном кайфе, можешь мне поверить!

—«"Откуда на острове девушка, черт возьми? — изумился Бейсн.

— Тебе лучше знать, Харви!

Полковник повернулся к Рихарду.

— Лейтенант! — жестко бросил он. — Откуда на острове девушка?

Веерховен спокойно выдержал буравящий взгляд начальника.

— Ни одно судно не подходило к острову, сэр! — сказал он. — Ни одно чужое судно! Если кто-то высадился ночью, его засекут утром. Я сам просматриваю записи, сэр!

— А днем? — перебил Бейсн.

— Днем то же, сэр! А акваланг засекли бы металлодетекторы. Может быть, девушка уже была здесь, когда мы прибыли на остров? Кстати, сам Штабб говорил: здесь есть несколько пещер… Я собирался заняться ими через пару недель. Это удобное место, чтобы оборудовать запасные позиции!

— Мэт! — Полковник повернулся к доктору. — Ты уверен? Насчет девушки?

— Абсолютно! Я шесть лет работал криминальным экспертом, Харви!

— Есть еще какие-нибудь повреждения?

— Несколько царапин на спине!

— Ногти?

— Нет. Колючки. Ищи девушку, Харви! Она расскажет тебе, как Бык-Штабб провел последние минуты!

— Что еще можешь выяснить ты?

— Здесь — ничего. Можно отправить тело на материк. Можно подготовить срезы тканей…

«Кто бы она ни была, — подумал Рихард, — мне жаль ее, бедняжку! Эта скотина Штабб изнасиловал ее, а потом еще и загнулся, подлец!»

Веерховен представил себе юную девушку, извивающуюся под тушей мертвого капитана, и содрогнулся. У лейтенанта было живое воображение. И в некоторых вопросах он был весьма чувствителен.

— Какие мысли, лейтенант?

— Что? — Вопрос застал Веерховена врасплох.

— Что вы об этом думаете? — Бейсн испытующе глядел на него.

«Наверняка у старика уже есть что-то на уме!» — подумал Веерховен.

— Вашему следопыту-зулусу можно доверять? — спросил он.

— М'Батту? Да!

— Вспомните, он ведь не обнаружил на месте происшествия никаких следов. Если не считать ботинок самого Штабба.