– Когда — то, если ты помнишь, и я была накаченная твоей хренью и не могла шевелиться.
– ровно говорю я. Мы смотрим друг другу в глаза. Ни одна из нас и не думает отворачиваться.

– Конечно, помню. Ведь это сделала я.
– с гордостью она отвечает.
– Знаешь, я ведь не хотела тебя пичкать, хотела, чтобы ты все прочувствовала, чтобы ощутила весь кайф по полной. Но хотелось проучить Лебедева.

Все должно было выглядеть убедительно. Я потом смотрела запись, наслаждалась. Мне очень все понравилось. Очень. Вышло намного лучше, чем я сама ожидала. Не представляешь, как мне нравилось наблюдать за Лебедевым, пока его так сильно скручивало.

Но я помню, как просила эту стерву, чтобы тебя трахали трое. А эта идиотка не в какую. Никакие бабки ей не нужны. Дрянь! Еще и угрожать мне пыталась.

Но все перекрыли мучения Кирилла. Ведь никто не знал, что с ним происходит. А я смотрела и ловила кайф. Его наизнанку выворачивало, трусило. Как это так? Его малышка, Линочка трахается во всех позах с каким — то парнем без сопротивления.

Уверена, он пересматривал ни один десяток раз запись. Он считал, что, кроме него, никто не знает о ней. Но я то знала.

Лика так довольно улыбается, а меня скручивает от воспоминаний того жуткого дня.

– Вижу, и ты сама не забыла мой подарок.
– довольно усмехается.

– Но несмотря ни на что, Лебедев продолжал тебя искать. Рыл землю и днем и ночью. Не спал совсем первые дни, забил даже на свою карьеру. Он, как и наш отец со своими ищейками, кружил по кругу.

Вроде бы все такие профессионалы, а, как дети, честное слово. Даже скучно было. Но скукота быстро прошла. И опять благодаря твоему Кириллу. Этот… В общем не совсем успел мозги прокурить, решил жениться на мне, чтобы только отец подпустил его к расследованию.

Признаюсь честно, у них вышел неплохой союз. Но все равно мимо. Ни черта они толком так и не нашли. Этот ублюдок, кстати, грохнул сам лично наших лошадей. Твою Раду и моего Грома. Только за это его уже можно пристрелить.

И то вначале ранить его в колени, а потом уже можно и добить, выстрелив в его безмозглую голову. И я бы смогла, с удовольствием бы это сделала. И мне бы, как всегда, ничего не было. Но тут он тоже меня прижал.

Услышав о Раде, так сильно защемило внутри. Никак не ожидала от Кирилла, что он способен причинить боль своим любимым лошадям.

– Вижу, и ты меня понимаешь. Я к лошадям гораздо более гуманнее отношусь, чем к людишкам. Лошади могут быть верными, не предадут своего хозяина. А люди всегда выберут того с кем им комфортней, лучше, удобнее.

Но если тебе будет легче, твою Раду он пристрелил по пьяне, а моего Грома… - впервые на лице Лики проявляются хоть какие — то другие эмоции, небезразличие по крайней мере.
– А Грома целенаправленно.

Только потому, что он был всегда предан только мне, мне одной.

– Я видела ваши фото в журнале, читала твои интервью. Создавалось впечатление, что вы идеальная пара, любите друг друга.
– перевожу тему.

– Я тебя умоляю, Лин. Какая любовь! Так, просто хотелось в очередной раз сильнее позлить Лебедева, вот и все. Я даже и предположить не могла, что ты будешь к тому времени еще живой и все сама прочитаешь. Знала бы, еще бы сильнее старалась.

Но слушай дальше. Моя исповедь только началась. В тот вечер, когда он нажрался и пристрелил твою любимицу, он вернулся домой и перепутал спальни, что неудивительно было в его состоянии.

Трезвого Лебедева хочется прирезать, пьяного — просто пристрелить мгновенно, чтобы только заткнулся. В тот вечер… Я правда не ожидала. Кирилл застал меня врасплох. И…

Лика хоть и пытается говорить ровно, но и ее голос сильно подводит.

– В тот вечер он меня изнасиловал. У нас с тобой тогда сравнялся счет. Один — один. Я тоже была девочкой. Он сначала трахнул меня в зад, также как и тебя, меня он тоже поимел без подготовки. А потом ему стало этого мало.

Единственное, ему хватило тогда мозгов не пихать свой член мне в рот. Иначе и члена бы у него точно бы не было. Именно после этого случая я и забеременела. Неожиданно и совсем не вовремя.

Не смотри так. Ты что думала, мы трахались, как кролики, и зачали ребенка по желанию? Нет. Вот так и бывает. Всего лишь раз. Один, сука, раз, и я уже беременная. И от кого? Да я вообще детей не хотела.

В идеале — никогда. А тут в девятнадцать. Я сразу хотела сделать аборт. И твой Лебедев был полностью за. Но только вот наш отец…

При упоминании папы Лика впервые с момента начала нашего разговора отворачивается в сторону, но ненадолго. Быстро возвращается в позу и продолжает пожирать меня своим ненавистным взглядом.

– Его так выкручивало от твоего исчезновения, что он просто помешался на этом ребенке. Приставил за мной своих людей. Постоянно лично контролировал, что я ем, как сплю, как чувствую себя.