– Вот именно! Именно этим, возможно, ты и зацепила меня. Я не знаю. Да я и не хочу разбираться, почему и за какие такие достоинства я, сам того не ведая, влюбился в тебя. Но с тобой всё по-другому.

– А Даша?! – в негодовании воскликнула я, подталкиваемая женской солидарностью, взыгравшей внутри и пинавшейся изо всех сил совестью. – Ты о ней подумал?

– Мы давно уже разобрались с ней. И если ты думаешь, что всё это время я с ней встречался, ты ошибаешься. Мы были вместе потому, что походили друг на друга, но эта война изменила нас. И мы оба поняли, что наши пути разошлись, и нет смысла держаться за прошлое.

– Это ты сейчас себя убеждаешь? – саркастически уточнила я.

– Это я к тому, что ты зря пытаешься уличить меня в предательстве и двуличии. Я не врал и не притворялся.

– Тогда где ты был целый месяц?! – не вытерпев, выкрикнула я.

Несколько человек, находившихся неподалеку, удивленно оглянулись в нашу сторону. Я постаралась напомнить себе, что мы не одни, и взять себя в руки. Но это было не так-то просто.

– Мне было над чем подумать. С Дашей мы встречались полгода. Мы вместе шли по жизни, нам было комфортно и хорошо. Мы отлично ладили и почти никогда не ссорились. Но я её не любил. Даже не задумывался об этом. А она вообще твердила, что любовь – это бред.

Мне вспомнился один из разговоров с Дашей. Именно эти слова она втолковывала и мне, а я шла рядом и молча не соглашалась с ней.

– А меня, значит, любишь? – фыркнула я, чувствуя, как последние силы испаряются, а вместе с ними и желание сопротивляться.

Я хочу быть с Димой – не это ли главное?!

– Ты подарила мне чувство, с которым у меня нет сил бороться.

Я мучилась, воюя сама с собой и ни на что не решаясь.

– Надь, ты чего застряла? – обхватывая меня руками за плечи, подскочила подружка, и тут же, заметив Диму, разулыбалась. – О, Дима! Привет!

Он ответил ей тем же, лишь на секунду скользнув по ней взглядом и вновь возвращаясь ко мне, внимательно изучая мое лицо и глаза, словно мы сто лет не виделись.

Сопоставив факты Ликиного поведения при встрече с Димой, я пристально посмотрела в лицо подруги.

– Лика, признайся, ты знала, что мы натолкнемся на Диму?

Не выдержав испытующего взгляда, подруга опустила глаза и не удостоила меня ответом.

– Значит, знала, – подвела итог я.

– Лика помогла мне. Это я её попросил, – заступился Дима и взял из моих рук веревку от санок, на секунду прикоснувшись ладонью к моим заледеневшим пальцам, отчего по телу пробежала нервная дрожь.

– Замерзла? – участливо спросил он.

Лика тут же вмешалась, отвечая за нас обеих, словно предчувствовала, что я собираюсь ляпнуть очередную глупость.

– И правда, пора бы передохнуть. Как насчет горячего чая? Надь, угостишь? Или ко мне пойдем?

Я покачала головой, усмехаясь, как хитро они вдвоем сумели провернуть это дело. И, главное, я чувствовала, что совсем не против такого поворота. Я ждала его. Я мечтала об этом, но ни за что не смогла бы сделать шаг первой.

Дима пошел провожать нас до дома, тащил за собой санки и шутил, а я, забыв о холоде, счастливая, хохотала в голос – от его реплик и сознания, что снова иду рядом с любимым парнем, разговариваю с ним, ловлю улыбки.

У подъезда я заметила переминающуюся с ноги на ногу хрупкую девичью фигурку в теплом коричневом пуховике и невольно замедлила шаг. Я узнала по этой одежде Дашу, и мое веселье как рукой сняло.

– Привет, – произнесла она, оглядывая нас троих, а потом обратилась исключительно ко мне. – Надь, мы могли бы поговорить?

Предчувствуя, что за разговор мне предстоит, я собралась с духом и натянуто улыбнулась.

– Лик, идите с Димой пока в квартиру. Пусть мама чайник поставит, а я сейчас поднимусь.

Взгляд подруги был настороженным, а вот Димин, наоборот, спокойным и расслабленным. То ли он снова умело притворялся, играя в мистера-всемогущее-спокойствие, то ли знал, что за разговор ко мне у Даши.

Дождавшись, пока Лика и Дима скроются за тяжелой дверью, ведущей в подъезд, я обратила лицо к Даше, собираясь с духом, понимая, что любые слова оправдания, которые я могу сказать в свою защиту, будут неубедительными даже для меня самой. Но она начала совсем с других, неожиданных для меня слов:

– Дима попросил мне всё тебе объяснить.

– Объяснить? – переспросила я, чувствуя, как теряется цепочка мыслей, которую я упорно пыталась сложить в голове.

– Да. Мы давно уже не пара. Мы даже до встречи со стебачами, если можно так охарактеризовать те недели ада, были больше друзьями, чем влюбленными. Ну, я тебе уже объясняла, что не верю во все эти сказки про пылкие чувства, подобно тем, что испытывали Ромео и Джульетта, и считаю, что вся любовь – это прежде всего партнерские отношения. Я и сейчас так думаю, но, наверно, если люди слишком сильно верят в такие штуки – они непременно происходят в их жизни. Уж не знаю, как это правильно называется. Чудеса или вроде того. Но если у вас это случилось, и вы действительно полюбили друг друга, я могу пожелать вам удачи! Вот и всё. Поверь, я искренне за вас рада. Дима по-прежнему мой друг. И ты тоже.