– Но ты так думаешь! Почему ты не пытаешься найти своих родных, свою девушку?

– Какая разница, как я думаю? – бросил он в ответ, игнорируя второй вопрос.

– Никакой. Закрыли тему.

Я была обижена. Я ждала от него поддержки. Мне так хотелось, чтобы он меня обнадежил. Тем более теперь, когда мне стало казаться, что мы окончательно сблизились и понимаем друг друга.

Несмотря на отчетливую боль в груди я произнесла:

– Расскажи мне о ней. О своей девушке.

Дима молчал. Я видела, что он борется сам с собой. А потом он вдруг резко повернулся ко мне лицом:

– А тебе какое дело? Я ничего о тебе не знаю, но я же не сую нос в твою жизнь и не выпытываю информацию!

Я застыла, пораженная его словами. Такой реакции я не ожидала, и уже готова была поставить его на место, но вовремя сдержалась, промямлив только:

– Я думала, мы…

Слова застревали в горле.

– Интересно, – фыркнул Дима и в ожидании продолжения не сводил с меня глаз.

Я не знала, как правильно сформулировать свою мысль, поэтому выпалила совсем не то, что пришло в голову:

– Я думала, мы друзья.

– Друзья, – повторил Дима, словно пробуя слово на вкус. – Как скажешь.

Я не понимала, как могла упустить этот момент, в какой миг Дима снова из нежного и заботливого парня превратился в отчужденного и холодного, в колючку?

Я не знала, как вести себя дальше, поэтому приподнялась с матраса, засунула ноги в кроссовки и ушла в спальню. Без слов.

Прежде чем я приняла решение о том, куда податься, мне навстречу выскочил Данила, и я охотно распахнула для него объятия.

– Привет, – улыбнулась я, потому что не улыбнуться в ответ на его радостное выражение лица попросту невозможно.

– Привет, – улыбнулся он, уже не стесняясь меня, как прежде и не пускаясь в рев. – Мы с мамой ходили гулять.

Тут я заметила и Татьяну. Она немного промокла, и теперь стояла у входа стряхивала капли воды с волос и одежды.

– Дождливо сегодня, – чуть заметно улыбнулась она, перехватив мой взгляд. – Но всё равно приятно подняться наверх и подышать свежим воздухом. А вы с парнем не ходили сегодня? – она кивнула в сторону выхода, и я с сожалением покачала головой.

– Нам пока не разрешают.

Она настороженно взглянула на меня, словно её мучало любопытство, но она не решалась его проявить.

Я перевела взгляд на Данилу. Он уже потерял ко мне всяческий интерес, и теперь стоял рядом с нами только потому, что так надо.

– Мама, я кушать хочу, – заканючил малыш, едва он понял, что наше с Татьяной внимание целиком переключилось на него.

– Пойдем. Надя, ты кушала? – заботливо спросила она.

Я колебалась, не зная, как ей ответить.

– Кажется… да.

Не то чтоб это можно было назвать завтраком. Я просто посидела вместе со всеми, за компанию, потому что «так надо».

– Пойдем? – коротко предложила она, и я согласилась, тем более что к этому моменту уже достаточно проголодалась и, наверно, смогу втиснуть в себя любую пищу. Да и в компании Татьяны и её сына лучше, чем одной.

В столовой находились ещё несколько человек, но они не обратили на нас никакого внимания, так что я позволила себе немного расслабиться.

– Вас не выпускают? – вернулась к старой теме Татьяна, и я почувствовала, как от волнения у меня начали подрагивать руки.

Сжав ладони в кулаки, чтобы унять нервную дрожь, я сделала вдох, за несколько секунд пытаясь оценить, насколько ей можно доверять.

– Пока да.

– Я слышала, сегодня приедут из штаба. Это из-за вас? – догадалась она.

Я не ответила, молча уткнувшись в тарелку. Может быть, так она поймет, что я не могу говорить на эту тему.

– Прости. Просто не пойму, почему вас всё время допрашивают? Вчера парня, и сегодня собираются снова. У нас ведь тут слухи быстро разносятся, сама понимаешь. Вы что-то знаете? Об этих людях?

Я терялась с ответом. Мне не хотелось ей врать, но и сказать правду я не могла. Это не только моя правда.

– Почти ничего, – уклонилась я от прямого ответа, и застыла в ожидании новых вопросов, но их не последовало.

Татьяна молча орудовала ложкой, поглядывая на сына – то ли обиделась, то ли решила закрыть эту тему. В любом случае, я тоже решила помалкивать, запихивая в себя ложки с пресным подобием супа – тем же, что и на завтрак.

– Надежда, – вдруг услышала я резкий звук своего имени и вздрогнула.