– Как отыскать то, чего не существует?

Рэй нахмурился и сжал губы в тонкую линию.

– Ну, думаю, с этим, – он накрыл мою руку своей и сжал ее, – у тебя проблем не возникнет.

Я высвободилась и попыталась толкнуть его к плетеному креслу в углу балкона, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– С этим? И что же мы собираемся делать, Рэй?

– Ты мне скажи.

– Мило беседовать?

– Я не люблю болтовни в постели, но так уж и быть, ты можешь говорить, – предложил он, наступая на меня и резко обхватывая мою шею рукой, заставляя меня ахнуть от неожиданности и страха, – однако сомневаюсь, что ты будешь в состоянии делать это, пока я буду трахать тебя сзади, Кирби.

Я ощущала биение сердца где-то под подбородком и готова поспорить, что Уилсон тоже чувствовал его. Пришлось распахнуть губы, ведь мои легкие сжались от недостатка кислорода. Огромных усилий мне стоило вернуть себе невозмутимость:

– Прости, Рэй, но с этим справляется моя работа. Кроме того, я люблю пожестче.

– Скажи, я обидел тебя чем-то? – издевательским тоном спросил он, разжимая пальцы и проводя ими по моей коже до ложбинки между грудей.

Я прикусила язык от гнева.

Этот сукин сын еще спрашивает?

– Меньше слов, больше дела, – скомандовала я, расстегивая рубашку и стягивая ее с его мускулистых плеч. Когда он остался обнаженным по пояс, мне пришлось собрать все остатки выдержки, чтобы не отключиться.

Бог мой! Билборды не могли передать всей его неотразимости. Ключицы выступали на светлой коже, развитые грудные мышцы были свидетельством усердных тренировок, которым, судя по всему, Уилсон уделял немало времени. Шесть кубиков пресса и привлекательный треугольник косых мышц живота, уходящий вниз, под пояс брендовых брюк, могли с легкостью стать причиной сердечного приступа обезумевшей фанатки, впервые увидевшей его вживую.

Боже, храни Америку!

И мое исправно работающее сердце.

Его тело следовало занести в список объектов всемирного наследия. Поместить на первую строчку, без разговоров.

Вцепившись в пояс его брюк, я замешкалась. Уилсон мягко приподнял мой подбородок. То, что я увидела в его глазах, едва не выбило почву из-под моих ног: величие и надменность. Он был прав и знал это.

– Не привлекаю, Стоун? – припомнил он мне слова, сказанные у бара.

– Ни капли, – пробормотала я, расстегивая его брюки и стягивая их вниз вместе с боксерами, а затем толкая его в кресло.

Из его горла вырвался поддразнивающий смешок.

Кажется, я совершила большую ошибку, поставив его тело на первую строчку списка объектов всемирного наследия. Это место по праву должен занять его огромный член, припавший к накачанному животу. Мои ладони защекотало от желания коснуться его. Снова и снова я скользила взглядом по идеальной длине, оплетающим ее венам и розовой головке с выступившей капелькой смазки.

Соберись, Стоун!

Это все дайкири.

Всего лишь член.

Члены мерзкие.

Но не член Уилсона.

Нет. У него тоже мерзкий член. Большой и твердый…

– Самое счастливое место на Земле, – бросил Рэй, кивая вниз. Я испуганно взглянула на Уилсона, на секунды позабыв, что к члену прилагался капитан хоккейного клуба.

– До Диснейленда[1] не дотягивает, – пробормотала я, опускаясь между его расставленных ног и стягивая с него обувь.

– Что? – не расслышал он, я в ответ лишь дернула головой и избавила его от брюк с боксерами. Уилсон остался в одних носках.

– Эй, зачем ты делаешь это? – спросил он, имея в виду то, что я раздела его практически полностью.

– Не хочу, чтобы нам что-то помешало.

Рэй раздумывал несколько секунд, а затем, не почувствовав подвоха, расслабленно откинулся на спинку кресла, а руки расположил на подлокотниках.

– Давай, покажи, на что ты способна. – Никакого принуждения в сапфировых глазах, лишь вызов. Я скинула с плеч бретельки платья, уперлась коленом в кресло между его ног и нависла над ним с галстуком в руках.

– Я закрою тебе глаза, а затем сделаю так, что этот момент навсегда останется в твоей памяти.

Уилсон нахмурился. Я думала, что сейчас все прекратится, ведь понимала, Рэй не доверяет мне так же, как и я не доверяю ему. Но затем почувствовала, как его рука сжимается на внутренней стороне бедра. Я прикусила губу, наслаждаясь мягкими, но уверенными прикосновениями, его ладонь двинулась выше, пока он не коснулся моих трусиков ребром ладони. И снова эта заносчивая улыбка на его губах, ведь он понял, что кружево моего белья было влажным.