– Ты зол. И, кажется, грустишь?

– Все круто, я в отличном настроении. – Я отвел взгляд в сторону, но продолжал чувствовать ее внимание на щеке.

Почему я все еще сижу здесь?

Сделай, как любая из них, засмейся как идиотка и предложи выпить или потрахаться. Не нужно уверять меня в том, что тебе есть дело до этого мира и до каждого его обитателя. Будто тебе интересен я, а не тот, на кого возлагает большие надежды весь чертов городок.

– Это не так, – уверенно возразила она, чем разозлила меня.

– Малолетка собирается провести сеанс психоанализа? Ну, давай, продемонстрируй, на что ты способна.

Светлые брови столкнулись на переносице в возмущении. Кирби сложила руки на груди и уставилась перед собой:

– Нет, я не должна была говорить этого…

– Давай же, или продолжишь трусливо поджимать поросячий хвостик? – язвительно бросил я, наслаждаясь яростью, отразившейся в холодных глазах.

– Ты не тот, за кого выдаешь себя. Трейси постоянно говорит, что ты богат, и все так считают, но я думаю, что это неправда. Твоя машина не ретро, она просто старая. Твоя одежда едва ли потянет на пятьдесят долларов, учишься ты благодаря стипендии, – выпалила она, гневно сузив глаза. Ехидная улыбка пропала с моего лица. И Бабочка заметила это. – Твоя улыбка фальшивая большую часть времени. Потому что за образом крутого парня, с приклеенной к лицу ослепительной улыбкой, скрывается тот… кому совсем не хочется улыбаться.

Образ беззащитного мышонка отошел на второй план, и тогда я увидел огонек в глазах Стоун.

Взыграло ли во мне любопытство в тот момент? Безусловно. Но именно тогда я решил держаться от нее подальше, ведь Кирби хватило всего минуты рядом со мной, чтобы увидеть то, что раньше не удавалось увидеть никому, ведь я так хорошо скрывал это ото всех.

– Закрой глаза.

– Зачем? – спросила она, теряясь от моего категоричного тона и лица, лишенного эмоций.

– Закрой. Глаза.

Она нервно сглотнула, но послушно выполнила приказ.

Я воспользовался моментом, чтобы рассмотреть ее лицо. Вблизи она была…

Я пытался подобрать верное слово, но в голове осталось лишь одно.

Сказочна.

Да, именно так.

Светлая, даже бледная кожа – явная отсталость от девушек «Марин Хай», ведь те тратили приличное количество времени на крем-автозагар. Иначе в дождливом Сиэтле не загореть. Небольшие пухлые губы, очерченные белой «природной» линией. Длинные ресницы и аккуратные брови.

Невероятная холодная красота. Является ли она внутри такой же, как и снаружи?

Судя по тому, как быстро она нащупала брешь в моей броне, определенно является. И это так задело меня, что немедленно захотелось ответить ей тем же.

– Что ты чувствуешь, когда слышишь ее стоны? Когда спинка кровати бьется о стену? – тихо спросил я, приближаясь к ее уху. Она замерла, даже дышать перестала, темные ресницы нервно затрепетали. – Да, я не просто парень, который ходит с приклеенной к лицу улыбкой, я вижу больше, чем ты можешь себе представить. Так скажи мне, Кирби, о чем ты думаешь, когда слышишь, как я трахаю твою сестру в соседней комнате? Я знаю, о чем. Ты отчаянно мечтаешь оказаться на ее месте, ведь именно этим желанием горят твои глаза. Но ты никогда не будешь на ее месте.

Я отстранился от нее и оглядел испуганное и одновременно залитое в смущении краской лицо. По ее щеке потекла слеза, и я мягко стер ее костяшкой пальца.

– Не думай, что ты особенная и видишь больше остальных. А еще советую тебе не болтать лишнего, если не желаешь проблем, – бросил я и, свернув ее журнал, ушел.

Она нашла больное место. Посягнула на то, что я скрывал ото всех.

Я открыл глаза. Первое, что заметил – журнал о моде восьмилетней давности под стеклом на стене. На обложке Меган Фокс в фиолетовом костюме чирлидерши – кадр из фильма «Тело Дженнифер»[7]. Тот самый журнал, который я забрал у Стоун.

Выглядывающая из декольте грудь Фокс смотрелась потрясно, именно поэтому я прихватил его с собой. Однако это ни черта не объясняло того, почему я держал его у себя восемь лет. Но на стене он смотрелся круто.

Далия вцепилась в мою ширинку, я был твердым, но это была вовсе не ее заслуга.

Я отбросил ее руки и встал.

– Тебе пора, – грубо сказал я, хватаясь за пачку сигарет. Выудив одну, я закурил и выпустил облако дыма.

Далия неуклюже поднялась на ноги, округляя глаза в растерянности.

– Как пора?

– Я сегодня не в настроении.

Она пыталась переубедить меня, но ничего не вышло, и я выпроводил Блу, так и не дав ей сделать то, ради чего позвал.

Выкурил сигарету, а затем направился в душ. Стоило мне откинуться на кафельную стену душевой кабинки и вспомнить Стоун, я снова почувствовал прилив крови к низу живота. Я обхватил член, сжимая его у основания, и зашипел от приятной боли, разливающейся по всему моему телу.

«Пожалуйста, Рэй».

Я слышал ее голос.