Я потер корничелло на шее на удачу.

Немного погодя, мужчины начали расходиться веером. У них были штурмовые винтовки - такие, какие можно купить на каждом углу в США. Оружие, предназначенное для устрашения и поражения, не для точности, как у меня.

Мне нужно только выбрать момент.

Один человек отделился от группы и направился ко мне. Я подождал, пока он окажется достаточно далеко от остальных, и нажал на спусковой крючок. Чистый, тихий выстрел в голову, прежде чем он упал на землю.

Остальные уже поняли, что что-то не так. Тем не менее, я ждал. Чем больше людей я смогу убить, пока они не узнают о моем местонахождении, тем лучше.

Трое мужчин ушли влево, а двое пошли в мою сторону. Скорее всего, они пришли искать своего пропавшего соотечественника. Я настроил прицел. Расслабился. Следил за пульсом.

Я выбрал мишенью более крупного из двух мужчин, когда выстрелил в одного, затем быстро в другого. Они оба упали, но теперь человек из другой группы начал стрелять в мою сторону. Я нажал на спусковой крючок, но расстояние было не то. Я попал ему в плечо.

Я сделал несколько поправок и перезарядился. Двое не раненых мужчин разделились, и один направился ко мне. Краем глаза увидел, как второй направился к загону для овец. Страх схватил меня за горло. Я не хотел, чтобы он приближался к Джулио.

Времени на раздумья не было. Нужно поскорее выбрать, куда целиться.

Переместив свое тело, использовал точки в прицеле, оценивая его размер и расстояние. Я делал это автоматически, не задумываясь. Прицелившись, я выстрелил. Мужчина упал примерно в семи метрах от загона для овец.

— Попался, придурок, — услышал я по-сицилийски.

Я посмотрел в сторону стрелка, но он уже целился мне в голову, стоя в трех метрах. Я поспешил занять позицию, зная, что уже слишком поздно, но должен был попытаться.

Все произошло в одно мгновение.

Громкий взрыв. Сицилиец подался вперед, винтовка выпала из его рук. Из его груди вырвался красный дым, и он упал лицом вперед.

Dio santo! (Ради всего святого!)

Джулио вышел, все еще сжимая пистолет. Он увидел меня, и с облегчением выдохнул.

— Слава богу.

В кустах двигалась фигура. В двадцати метрах, на одиннадцать часов.

— Ложись, — рявкнул я Джулио, выискивая ублюдка в прицеле.

В то место, где стоял Джулио, попали пули.

Я не рассчитывал и не планировал выстрел. Доверившись своим инстинктам и тренировкам, нажал на спусковой крючок.

Моя пуля угодила прямо мужчине в лоб.

Я вскочил и помчался к тому месту, где упал Джулио. Он лежал на земле, лицом вперед, и я готов был поклясться, что меня сейчас вырвет. Крови не было видно. Руки дрожали, я опустился на колени. Перевернул его.

— Они мертвы? — он моргнул и посмотрел на меня.

Я испытал такое облегчение, что обмяк, упершись ладонями в землю. Cazzo madre di diо. (Блядь, Матерь Божья.) Джулио был жив. Я попытался втянуть воздух.

— Мы должны проверить, но я думаю, что они все мертвы.

— Ты ранен?

— Нет, — прохрипел я.

Я не знал, что со мной. За моими плечами было много путешествий, много миссий. Я не единожды видел смерть, был в бесчисленных опасных ситуациях. У меня никогда не было панических атак или посттравматического стрессового расстройства, и я никогда не терял голову посреди боя.

Но сейчас, перед лицом того, как по-другому могла сложиться сегодняшняя ночь, мои легкие не работали как надо.

Я был просто... чертовски рад, что он жив.

— Эй, — Джулио был рядом, его руки лежали на моем лице. — С нами все в порядке. Я в порядке. Дыши, Алессио.

Мягкие голубые глаза нашли мои, и я позволил себе утонуть в них. Меня нельзя назвать слабым человеком, но сейчас я чувствовал себя вялым и неуверенным.

— Вот так, детка, — тихо сказал он. — Просто дыши.

Затем Джулио поцеловал меня в губы. Простое соприкосновение наших губ, но я чувствовал, как оно проникает в мою душу. Уверенность. Утешение. Облегчение.

Я выдохнул.

На короткое мгновение я коснулся его губ. Я хотел, чтобы он знал. Он почувствовал, как сильно я забочусь о нем, и я показал ему это без слов, целуя его, притягивая Джулио ближе к себе. Он был теплым и настоящим, твердым под моими пальцами.

— Мне нужно пойти проверить тела и убедиться, что они мертвы, — наконец, отстранившись сказал я.