Вот только в империи Грифона такого не происходило. Нет, совсем наоборот. Если вы спросите богатого и состоятельного мещанина захотел бы он стать рыцарем, то он лишь рассмеётся вам в лицо и назовет сумасшедшим.

Все дело в роли, которая возлагалась на благородных. Когда Ронан Великий основал империю, то элитой своего нового государства он выбрал воинов не по причине того, что на их копьях и мечах держалась его власть.

Нет.

В те времена только люди, с детства державшие в руках оружие, могли сохранить молодое государство. В те времена Седьмой дракон еще не создал Шио, от чего прорывы демонов в Асхане были обыденностью. И если раньше с ними боролась единая империя Шантири, в которой многочисленные, в те времена, ангелы и безликие легко могли изгнать демонов к Ургашу, то после Войны Древних и падения первого госудраства все изменилось. Люди остались одни и были вынуждены жить в состоянии постоянной войны, от чего бытие благородным давало не только привилегии, но и накладывало не малую ответственность.

За тысячу лет мало что изменилось. Да, демоны были заперты в своей тюрьме, но у империи появились новые враги. На северо-западе это были орки, на западе, на Дороге Драконов, магические чудовища, на юге и юго-западе некроманты и дикая нежить, на востоке темные эльфы Игг-Шайла и красные маги, бывшие владыки Карталя, а на севере пираты из Моря Теней. Каждый из них, по своим причинам, хотел добраться до богатых и процветающих земель Грифонов и в первыми, кто вставал на защиту, были именно рыцари и лорды.

В общем, даже в мирное время треть благородных не доживали до старости, теряя свои головы в постоянных воинах и конфликтах, защищая мирное население за пределами Священной Империи, так и внутри нее — про еретиков и демонопоклоников тоже забывать не стоило. Конечно из этого правила были исключения, ведь не каждому дано идти в бой с мечом в руках, но тенденция сохранялась, хоть с годами понемногу ослабевала.

Поэтому вызов к герцогу, главному воину и защитнику их земель, мог значить для простого человека лишь одно. Его либо хотят использовать в войне, либо он его подозревали в связях с врагами государства. Оба варианта не несли ничего хорошего, а живая фантазия алхимика рисовала картины одна ужасней другой. Все же разум власть имущих потемки и Луке пришлось быстро заканчивать эксперимент и бежать к знакомой швее, чтобы та подшила ему нормальный костюм для встречи. Являться к герцогу в старой мантии и потертом костюме рискнул бы только самоубийца.

Назначенный день наступил быстро. Алхимик, сам того не заметив, быстро привел себя в порядок, поцеловал переживающую жену и отправился к резиденции, где его уже ждали.

Двое стражников, внимательно его досмотрели, забрав даже обеденный нож — прибор, носимый каждым состоятельным человеком для самообороны и приема пищи, и в сопровождении служанок, которые объяснили некоторые основы поведения за столом, отправился в обеденный зал, куда он прибыл первым.

Сама приемная, как и ожидал Лука не изобиловала украшениями и богатством. Все же выставление собственного благосостояния среди имперских аристократов считалось дешевым китчем и презиралось начиная с императорской семьи, так что таким страдали только некоторые купцы и некоторые дворяне, всю жизнь просидевшие в своих владениях и презираемые остальной аристократией.

Молодой герцог и старый кастелян прибыли через пару минут после алхимика, не заставив его ждать.

«Он же младше моего сына» — Промелькнуло тогда в голове у Луки, когда он увидел нынешнего правителя земель Ворона. Высокий для своего возраста, черноволосый мальчик, с короткими волосами, серыми глазами, темными кругами под глазами и в простом темном камзоле. Увидь алхимик такого ну улице, то не обратил бы внимания. Может пожалел, если бы было хорошее настроение.

Вот только голос, движения, манера держаться, все это выдавали в нем человека, который привык командовать и его команды всегда выполнялись.

Ужин прошел тихо и скомкано. Луке кусок в горло не лез от волнения, а спросить зачем его вызвали в замок не позволял элементарный этикет, известный даже простому человеку. В то время как герцог и его кастелян ели спокойно и размеренно, будто позабыв о его существовании. Обычная ситуация, в которой алхимик оказывался не раз и не два, еще в те времена когда был простым подмастерьем, а затем и состоятельным мастером. Вот только в первом случае ему нужно было гнуть шею перед своим учителем, что было более-менее терпимо, то во втором перед более «опытными и уважаемыми» членами гильдии, которые ртуть в последний раз на обратной зеркала видели.

В общем настроение у алхимика к концу ужина было где-то в районе Шио.

Поэтому вопрос, последовавший от герцога, когда кастелян ушел, оставив их одних, ввел его в ступор.

«Что вам нужно для развития?»

К своему стыду, герцогу пришлось повторять вопрос еще два раза, при этом на третий раз он настолько отчетливо полыхнул маной, что голова Луки начала соображать как во времена экзамена на мастера.

Оказалось что юного Андрея Ворона интересовала возможность хоть как-то улучшить положение ремесленников в своих землях, чтобы они могли обеспечивать гораздо большее количество солдат. Логичный достаточно вопрос, но почему то заданный ему, а не главе гильдии строителей, но герцог смог объяснить, что именно алхимики больше всех связанны с остальными организациями, а значит больше осведомлены о том, что им нужно.

Именно алхимики помогали кузнецам и ювелирам получать металлы из руды, создавали составы для обработки кожи для кожевников, варили лаки для плотников, создавали краски для художников и портных, очищали самоцветы и кристаллы для магов, замешивали бетон для каменщиков и занимались производством бумаги для книжников.

В общем гильдия Луки была связанна почти со всеми другими гильдиями, что ее глава прекрасно знал, но до этого не смотрел на это с такой стороны.

Герцог требовал у него одного — способа улучшить ремесленную базу герцогства в кратчайшие сроки и алхимик, посидев и подумав, выпив в процессе пару бокалов серебряного вина, дал ему простой ответ.