В этот момент толстяк поправил очки, тоже сделанные из золота, и состроил самое шокированное и оскорблённое выражение лица.

— Он сделал это лично! — Провозгласил он таким тоном, будто говорил самую страшную ересь. Мне на такое представление было по барабану из-за закалки в океане пропаганды и самой разной информации еще на Земле, а вот на местных такой подход работал и весьма неплохо. — Он! Сын лорда! Светлейшего и благородного человека, в роду которого были десятки поколений славных воинов, проливавши свою кровь и пот ради Священной империи Грифона! Вы можете в это поверить?! Да благороднее лорда Алексея только наш великий герцог и его величество император Николас! Как после этого можно верить толпе бывших крестьянок с улицы?

— Это оскорбление Церкви! — Не выдержал такого поклепа представитель Инквизиции, ударив своим молотом по полу, оставив на нем заметную сетку трещин. К чести хомяка тот даже не вздрогнул — привык за многие заседания иметь дело с представителями ордена. — Сестра Марта является истовой служительницей Эльрата! Она отдала служению богу почти всю свою жизнь. Она бы никогда не опустилась до такой ужасной лжи.

— И откуда вы это знаете, господин Инквизитор? — С противной улыбкой спросил у него толстяк, положив руки на живот. — Она ведь из прихода Святопламени, а не нашего герцогства.

— Я лично поговорил с каждым свидетелем. — Ответил ему обвинитель, сделав несколько тяжелых шагов на встречу. — Лицом к лицу. Со всеми доступными мне умениями. Наедине. Каждый из них говорил полную правду, искренне говоря что готов поставить на кон свою душу. Барон Михаил преступник, нарушивший законы Эльрата и должен понести заслуженное наказание!

— Тоже самое говорил его благородие и его люди. — Не остался в стороне адвокат, тоже сделав несколько шагов вперед. Со стороны это была достаточно сюрреалистичная картина — в отличии от толстяка, инквизитор был бывалым воином, полностью состоящим из мышц и сухожилий. Даже его свободная ряса не могла полностью скрыть той силы, которой обладал священник, который, судя по отличительным знаками на молоте, был ветераном Войны Серого Альянса и наверняка лично проломил много демонических голов.

Вот только между этими двумя, не смотря на разницу в силе и положении, сейчас натурально летали искры и никто не собирался уступать.

«Даже жаль их разочаровывать» — Подумал я, ведь решение по делу было принято еще до начала суда.

Признаюсь, когда мне неделю назад пришло письмо из герцогства Волка с описанием художеств, которые учинил стоящий передо мной на коленях урод, то первым же моих порывом было позвать Киранеля и попросить использовать Божественную месть — одно из немногих заклинаний Магии Света, которое наносило прямой урон, который зависел от количества убитых разумных существ.

Вот только повнимательнее прочитав послание и поняв кто решил повеселится на чужих землях, мне пришлось отказаться от идеи немедленно натянуть одному уроду сову на глобус.

Все дело в том, что папаша этого барончика оказался лордом моего герцогства, что сильно осложняло дело.

Вообще в империи существовало шесть благородных титулов:

Император — наивысший и в единственном числе.

Герцог — коих во всем государстве было штук 6, по числу областей, за исключением коронных земель.

Лорд — благородные, в собственности которых находились большие земельные угодья и, зачастую, несколько крупных городов. Таких в моем герцогстве было всего штуки 4.

Пэр — аристократы более мелкого ранга, но все равно владевшие не малыми участками пахотных угодий и минимум одним средним или несколькими мелкими городами. Среди моих вассалов насчитывалось всего двенадцать пэрских семей.

Следующими шли бароны. Обычно в их владении были лишь маленькие города, с окружавшими их землями, из-за чего их было гораздо больше, чем пэров и лордов. До сир пор помню, как мучился пытаясь запомнить гербы и девизы 54 баронских родов, к которым недавно добавился еще один.

Ну и простые рыцари, коих среди аристократии было подавляющее большинство. Владея лишь небольшим поместьями, которые обеспечивали их едой, свитой и деньгами на снаряжение, они большую часть жизни проводили на службе у вышестоящих дворян, выступая главным ударным кулаком империи.

Так к чему все это?

Дело в том, что я не мог просто так портить отношения с отцом Михаила, лордом Алексеем. Да, из-за специфики моей семьи и того, что большинство древних вассалов последовало за Грифонами в земли Соколов, у меня было гораздо больше власти, чем у остальных герцогов империи. Мне напрямую подчинялись 23 баронских рода и половина рыцарей герцогства, из-за чего по силе я превосходил почти всех лордов и пэров вместе взятых. Но это не значило, что мне можно было плевать с высокой колокольни на мнение аристократов.

С одной стороны в империи не было традиционного для феодального строя правила, где правитель лишь первый среди равных. Причин было много, начиная от ангелов, которые прямым текстом признавали власть императора и выступали только на его стороне в любых конфликтах, за редким исключением в виде герцогов, заканчивая наличием такого простого слова как честь.

Да, да, та самая честь, об которую в моем родном мире всегда ноги вытирали, подспудно считая слабостью и признаком дурака. Для местных же честь была одной из милостей, дарованных Эльратом. И для истово верующих рыцарей, которые за счет веры зачастую были сильнее их более прагматичных коллег, что в мире, где сила была гарантом выживания было важно, честь была не просто словом.