Следующей их задачей было определить, кто едет. Если там присутствует Яков Прокшинич или Михайла Глебыч, то нужно быстро отойти ко второму костру, сообщающему об отсутствии угрозы. Ничего надежнее Тимофею в голову пока не пришло.

– Как ты и заказывал. — улыбнулся Лютомир, глядя на медленно приближающихся всадников.

Несколько громких команд, которые быстро облетели всех защитников и люди убрали оружие и направились к воротам. Несколько женщин побежали на кухню за угощением для боярина, а Тимофей направился к уже открывающимся створкам ворот. Как глазастый воин с такого расстояния углядел Якова Прокшинича он не понимал. Может по одежде или коню узнал или еще как, но на будущее сделал пометку. Если там есть какая-то хитрость, то желательно ей научиться.

К тому моменту, когда боярин в сопровождении приличной охраны добрался до ворот и спешился, его уже ожидала чарка доброго сбитня и каравай…, а нет колобок. Дубрава в ответ на недоуменный взгляд Тимофея потупилась и что-то пробубнила себе под нос, вроде: «Свежего хлеба еще не напекли, а эти для детей только приготовили». Отдельно внимание необычной форме уделил и боярин, но ничего не спросил. Пусть издали увиденное ему и не понравилось, но похоже здесь все в порядке. Быстро закончив обязательную часть приветствия он махнул рукой и устремился к дому Прокопа. За ним последовал еще один из спутников, а дальше уже Тимофей, Игнат и завершал процессию сам хозяин дома.

– Дядька Мирошка? — раздался неуверенный голос из толпы.

С таким именем Тимофей никого не знал и остановился, высматривая кого же это опознали и главное кто. Он мог побиться об заклад, что голос был детский и очень даже узнаваемый. Спутник Якова Прокшинича же отреагировал на много активнее. Практически моментально развернувшись он резко дернулся в направлении голоса, что некоторые деревенские отшатнулись, а стража на стенах даже потянула руки к оружию. Кто их знает, этих боярских друзей, один раз уже принесли беду, допускать подобного больше не собирались.

Вперед ловко протолкался взъерошенный Славка, которого еще не успела найти Людмила и привести его в порядок после недавней потасовки. Несколько секунд и пожилой воин согнулся в глубоком поклоне.

– Рад видеть тебя в добром здравии, Святослав Всеволодович.

Через некоторое время к поклону неуверенно присоединился и Яков Прокшинич, не особо понимающий, что происходит, но узнавший ребенка. А Тимофей лишь стоял и хлопал глазами, постепенно осознавая, кого они недавно доставали из сугроба.

Месяц Лютый в этом году оправдывал свое название. Давненько уже Тимофей не сталкивался с подобной погодой. В далеком будущем, когда наступали крепкие холода, это чувствовалось не так сильно. Стараешься поменьше находиться на улице, забегаешь побыстрее в метро или вообще вызываешь такси. А когда была своя машинка, то и еще проще. Хотя, этот свой драндулет нужно сначала откопать из снега, а затем еще и дождаться, пока он прогреется. Тимофей почти каждый сезон собирался поставить автозапуск, но с наступлением потепления откладывал на потом. Здесь же от мороза особо не укрыться.

Дома отапливались хорошо, иногда даже слишком, но сквозняки никуда не делись. В такую погоду, когда на улице минус 30, а то и еще ниже уже которую неделю, контраст температур свое дело делал прекрасно. Люди заболевали просто повально. Ни о каких работах, кроме варки мыла речи вообще не шло, да даже ее временно приостановили. Без проветривания помещения здоровье явно спасибо не скажет, а Тимофей совсем не хотел лишаться работников еще и по таким причинам. Из лекарств был только пряный сбитень и мед, не очень действенные средства, хотя и безусловно полезные. А нет, еще и женщины предлагали разные травки. Тимофей на это смотрел очень осторожно, но запрещать даже не пытался.

– Тимофей, а вот это что такое? — восьмилетний мальчуган, потряс над головой листком.

Князь Новгородский Святослав Всеволодович все еще находился в Боротно по причине известной только ему, боярину Якову Прокшиничу и посаднику новгородскому Мирошке Нездиничу. А если подумать, то возможно истинного повода и малец не знал. Пусть он и являлся князем, но ребенком от этого быть не перестал, а «взрослые дяди» обычно не любят посвящать в свои планы детей. Так что до весны Славка, а теперь уже никак иначе, кроме как Святослав Всеволодович, оставался почетным гостем в Боротно. И более того, переехал к Тимофею по просьбе Игната с Людмилой. Очень уж им было не по себе от такого близкого присутствия высокого начальства.

– График цен на пшеницу, рожь и овес за прошлый год. — пожал плечами Тимофей, сидя с противоположной стороны стола и заполняя новую табличку.

Когда на улице делать стало совсем нечего, он вернулся к своим бумажкам, приводя все в норму и подбивая итоги за прошедший год более подробно. Даже графики всякие решил порисовать, в том числе и с теми ценами, по которым в разные месяцы покупал разные товары у купцов или в самом Новгороде. Так как большая часть шла бартером, то многое было очень условно. Первое время он не вел записи о том, сколько стоил каждый товар, а лишь записывал общий результат. Да и перевести все в серебро оказалось делом очень непростым.