Сейчас он явно не был похож на отчаявшегося человека. Как только пришел в себя, так сразу стал активным и разговорчивым, а не замкнутым в себе. Даже попытался костылем по пятой точке заехать Миньке, который прибежал через несколько часов проверить, как он себя чувствует и пожурить, что он выбрал у него на рабочем месте на себя руки накладывать.

— И чего тебе так срочно понадобилось по всем работникам бегать? — вздохнул Тимофей. — Мы тебя полдня искали. Только скажут что ты там, мы приходим, а тебя уже нет. И это же не мы на костылях!

— Да я думать начал, работу какую выбрать. Куда податься искал. — немного опустив голову ответил Лютомир.

— Не понял. Ты же дружинник боярский. — сделал удивленное лицо Тимофей.

— Дружинник. Боярский. — невесело хмыкнул тот. — Видывал я воев после ран подобных.

Лютомир грустно улыбнулся, поднялся с лавки, на которой сидел, дотянулся до одного костыля и медленно похромал к столу. Налив себе в глиняную кружку воды, он вернулся на свое прежнее место.

— Сказал бы, я б тебе принес. — с укоризной сказал Игнат, подорвавшийся со своего места, но не мешающий другу.

— Сам справлюсь. — отмахнулся десятник. — Не воин я теперь. После такого редко кто в седло вернуться может. Да и я по себе чую, не выйдет. Стараюсь, но видать судьба такая. Но и жизнь на этом не заканчивается. Придумаю чего. Помнишь Игнат, как юнцами тарелки из глины лепили?

— Помню. — ухмыльнулся гигант. — Из тех тарелок только хряков кормить можно было. Такие корыта ты вечно делал. Воды туда налить и купаться можно. Если бы они, конечно, все не трескались, когда мы их на костре обжигать пытались.

На несколько минут друзья углубились в воспоминания о своем детстве, а Тимофей лишь только их слушал, не вмешиваясь.

— Может у тебя мысли есть, где я пригодиться смогу? — повернул голову к парню воин.

— Точно уверен? — спросил Тимофей. — А что боярин скажет?

— Боярин… — тихо ответил десятник. — Он к нам так и не приехал, людей не присылал, а уже четвертый месяц идет.

Это была правда. Легко раненные дружинники уехали в Илемно через три недели после боя, набравшись сил и убедившись, что там все нормально. Из тяжелых остались только Лютомир и Вячко. Последний уже почти оправился, по крайней мере калекой ему стать вроде бы не грозит, в отличии от десятника, но пока что уезжать не торопился, а оставался здесь на полном пансионе и уходе.

— А должен был?

— Как сказать. — задумался Лютомир. — Двенадцатый год в дружине его хожу, воями его командую, семью оберегаю. Да и не далече здесь, за день можно добраться.

На это возразить было нечего. Если бы боярин захотел, то и сам мог бы уже приехать, проведать своего верного соратника или же организовать ему переезд в Илемно. Но ничего из этого не случилось.

— Работать значит хочешь? — спросил Тимофей.

— Хлеб есть просто так не привык.

— А умеешь что?

Парень не сильно ждал списка профессиональных достижений в чем-то кроме воинского дела. Все таки Лютомир с малых лет хотел стать воином и учился только этому. Затем долгие годы дружины и вот, снова в самом начале, выбирает кем ему стать.

— Научусь. — коротко бросил десятник, отводя взгляд.

— Я ему помогу, чего надо все осилит. — подтвердил Игнат, подсаживаясь на лавку к другу и положив руку тому на плечо.

Парень же задумался. Он то давно уже хотел предложить Лютомир продолжить заниматься тренировками его арбалетчиков, но все ждал, пока тот оправится. Уже и аргументов кучу придумал, чтобы не только пареньков в дружину готовил, но и мужиков постепенно обучал, раз деревня у них такая беспокойная. Что ни год, так новые нападения. Но как быть теперь. На сколько он остался преданным боярину и на сколько он сможет стать верным Тимофею. То, что он задумал в перспективе начальству точно не понравится. Если раньше он хотел обучить людей только защищаться, теперь мысли были немного другими.

— Знаешь, Лютомир, возвращайся-ка ты ко своим старым обязанностям. Будь десятником, командуй, да обучай науке воинской. — медленно, но уверенно выдал Тимофей.

— Какой из меня воин? — развел он руками. — Да и людей нет.

— Это не большая проблема. Умеешь ты много, знаешь еще больше, голова на плечах есть, а люди найдутся. Ряд заключим, как обговорим все. Если согласишься, то работы тебе будет на сотню лет вперед.

— Долговато. — ухмыльнулся Игнат, уже догадывающийся о чем пойдет речь.

— Сначала выучишь мою грамоту и вернешься к командованию обороной деревни…

— Рассказывай, чего в этот раз отвозили.

— Четыре бочки дегтя по четыре корчаги в каждой было, три пилы, десяток топоров, и два ведра муки. Мыла сколько не могу сказать точно, два ящика было, в каждый по полтора ведра точно влезет. И железа пару пудов доброго. — отчитался Карась.

— И что, все продали?

— Да, но не только Сновиду Романовичу, еще другие товар забирали. Один точно кузнец, я его видел, когда железа много по прошлому разу было. А еще кто-то сразу на другую ладью бочки забрал, это точно не того купца люди.