Шрифт:
— Я без вас не смогу, может быть и боярин без меня не сдюжит. Как тут угадаешь?
Тут раздался стук в дверь, ведущую с улицы на кухню. Игнат, знающий, что в доме никого кроме них сейчас нет, начал подниматься, но дверь быстро открылась и закрылась, а через несколько секунд показался Михайла Глебыч.
— Я пришел проверить оброк, который ты на бумаге расписал. — оповестил гость.
— Пойдем. — Игнат пожал плечами и указал рукой направление, в котором они быстро и удалились.
Тимофей же только улыбнулся, не став задавать вопрос, почему управляющий зашел через кухню. Все было понятно и так.
Глава 18
Массивная деревянная дверь была укреплена дополнительной парой толстых деревянных перекладин, представляющих собой не просто бруски, а узорчатые, но толстые и прочные наличники, однако их основной функцией была совсем не красота. В каждой получившейся секции закреплены узорные украшения, выполненные из железных пластин, что скорее всего тоже служили для укрепления. Также, помимо металлической ручки и серьезного железного засова, имелось дополнительное крепление, для еще одной перекладины, позволяющее еще сильнее укрепить вход, правда ее самой видно не было, видимо была спрятана где-то неподалеку. Дверь открылась и в помещение зашел Нездила Прокшинич, продолжая отряхивать с себя снег. Заставлять людей ждать он не любил, даже если на это были серьезные причины.
Скинув в сенях свою тяжелую шубу, которую тут же забрал подскочивший холоп, боярин проследовал в просторную трапезную, которая легко могла бы вместить пару десятков человек.
– Извини, что заставил тебя обождать. — сказал Нездила Прокшинич, положив руку на плечо брату, когда подошел к столу.
– Все нормально. — с понимающей улыбкой ответил гость. — У меня дело не срочное, может подождать. Да и кормят тут добро.
Воеводу выдернули из-за стола в самый разгар ужина. И, хоть они уже успели поговорить на общие темы, до дел еще не добрались.
– Давненько ты у меня не был. — протянул хозяин, разминая спину, когда уселся на свое место. — Погоди-ка, а этот дом ты же и не видал раньше?
– Нет, в прошлый раз, когда я приезжал, ты жил в небольшой избе еще. Похоже, дела у тебя идут хорошо. Пусть и впредь так будет!
Яков Прокшинич поднял свою чашу и осушил содержимое, а затем потянулся к своей сумке, лежащей рядом на лавке.
– Живем потихоньку. — улыбнулся воевода. — Что, наконец-то расскажешь, зачем прибыл? Я уже начал думать, будто просто проведать младшего братца захотелось.
– И это тоже, но у меня есть кое-что интересное.
Гость раздвинул остатки блюд на столе и начал раскладывать листы с отчетами из Боротно. Нездила Прокшинич наклонился поближе, а затем встал и быстро принес пару подсвечников и одну лампаду для лучшего освещения. Все таки время уже было вечернее и за окном давно стемнело.
– Хм. — все что произнес хозяин дома, медленно рассматривая каждый лист.
– Что думаешь?
Воевода сидел, загибая пальцы на руке, видимо помогая себе этим проверить расчеты.
– Цены низковаты, не обман? — вновь заговорил Нездила Прокшинич спустя минут десять полной тишины.
– Точно сказать не могу, мои люди не все слышали и видели, но говорят продавали и дешевле. Это среднее, что получилось. Например, сложили все количество дегтя, проданного за год и полную сумму. И вот, на одну корчагу получилась такая цена.
– Да знаю я, как это делается. — отмахнулся воевода. — Ты мне лучше скажи, почему это все на бумаге? Она же продается ими по 20 кун за лист.
Яков Прокшинич пожал плечами и потянулся к кувшину за добавкой, попутно отодвинув блюда с яствами еще дальше.
– Лист за 20 кун в три раза больше. Это они режут, чтобы удобнее было. Так что скажешь?
– А чего тут говорить? Поздравить тебя только можно, такую деревню заиметь каждый захочет. Не очень понимаю только, почему отдельно расписано про Смолинскую, там же тоже деготь сидят. Хотя, в конце обобщил с общим результатом.
Нездила опять взял в руки пару листов и начал что-то в них сравнивать.
– Сказывает, будто так удобнее. А коли еще в каких деревнях чего устроит, тоже в разное записывать станет. Видно где и как дела идут.
– Ну да, верно. Меньше запомнить надобно. Но все равно дорого так выходит. Судя по тому, что я вижу, он все время вел записи и уже для тебя написал вот это. — воевода обвел рукой разложенные листы и пригубил свой напиток.
– Они по началу на табличках глиняных пишут, отдают Тимофею, тот тоже сначала на них считает, а затем уже на бумагу переносит. Но, как я узнавал, бумаги он тратит все равно очень много, не сильно за нее переживая.