Шрифт:
«Моя неспособность, чёрт! Ты бьёшь меня, пытаешь, накачиваешь наркотиками, а потом ждёшь, что я буду возбуждаться каждый раз, когда ты входишь в комнату.»
«Да», — сказала она и улыбнулась. «Именно этого я и ожидала, это правда. Ешь, Санто.»
«Я больше не хочу», — сказал он и отодвинул от себя поднос. «Я сыт.»
«Хорошо», — сказала она.
Её голос был странно мягким, и это испугало его. Он наблюдал за ней.
Она стояла прямо перед дверью, держа в одной руке поводок собаки.
Она была одета в чёрное с ног до головы: чёрные брюки, чёрная шёлковая блузка, чёрные сапоги.
«Я отдам её собаке, тебе это понравится, Санто? Отдать твою еду Кларенсу?»
«Если я не голоден…»
«Завтра я приготовлю еду для собаки. Я приготовлю твою еду для Кларенса, хочешь, Санто?»
«Слушай, мне очень понравилось то, что я съел, правда. Но я больше не голоден, и ты не можешь ожидать, что я…»
«Да, я могу, Санто. Я могу ожидать от тебя этого.»
Она бросила поводок и подошла к кофейному столику. Она подняла поднос, отнесла его к двери и поставила перед собакой. Он обнюхал поднос, но не притронулся к еде, пока она не сказала: «Хорошо, Кларенс», и тогда пёс начал есть.
«Он обучен лучше, чем ты», — сказала она.
«Я не животное», — сказал Санто.
«Я должна позволить тебе умереть», — сказала она. «Вместо того, чтобы заниматься всеми этими неприятностями.»
«Какими неприятностями?»
«В городе», — неопределённо ответила она. «Здесь. Столько хлопот, чтобы спасти тебя.» Она смотрела, как собака ест. «Как ты относишься к тому, что Си Джей больше не приезжает сюда?», — спросила она.
«Мне нравится Си Джей», — сказал он.
«О да, так тебе нравится Си Джей», — сказала она и захихикала.
«Почему она больше не приходит?»
«Возможно, она не хочет этого.»
«Я думал…»
«Да, похоже, она получала удовольствие, не так ли? Но, возможно, она немного устала от твоего поведения. Не у всех есть моё терпение, знаешь ли.»
«Моё поведение? Это ты была тем, кто…»
«В любом случае, я не хочу говорить о сексе. Ты же знаешь, я ненавижу говорить о сексе. Я думала, что могу доверять Си Джей. Ты закончил?» — спросила она собаку. «Ты закончил, дорогой?»
«Что ты имеешь в виду? Почему ты не можешь ей доверять?»
«Она была очень молода, слишком молода, на самом деле. Молодые люди, кажется, не понимают…»
«Была молода? Что значит была молода?»
«Я собираюсь кое-что объяснить тебе, Санто. Иди сюда, раздень меня.»
«Нет, я не хочу. Не сейчас.»
«Да, сейчас. Делай, что я говорю.»
«Я только что закончил есть, мне не хочется…»
«Нет, ты не доел, Кларенс доел за тебя, не так ли, дорогой? И я уверена, что ты не хочешь ещё больше раздражать Кларенса, не делая того, о чём я тебя прошу. Мне бы не хотелось, чтобы Кларенс…»
«Хорошо», — сказал он. «Хорошо, чёрт возьми!»
«Тем более что ты, похоже, очень чувствителен к шрамам и синякам на своём славном теле.»
«Да, очень чувствителен.»
«Даже если это делается для твоего же блага.»
«Да, конечно, для моего блага.»
«Расстегни мне блузку», — сказала она. «Да, для твоего же блага.»
«Зажжёнными сигаретами…»
«Медленно, Санто. Пуговица за пуговицей. Да, вот так.»
«Значит это было для моего же блага.»
«Да, чтобы заставить тебя бросить курить. Тебе нравится, когда я без лифчика, Санто?»
«Мне нравилось курить.»
«Да, но сигареты были вредны для тебя. Тебе нравится моя грудь, Санто? Поцелуй мою грудь. Поцелуй мои соски.»
«Обожгла меня по всему телу.»
«Да.»
«Одурманила меня, а потом…»
«Разве не лучше, что ты бросил курить? Давай не будем говорить о том, что нужно было сделать, чтобы ты стал лучше, Санто. Ты стал лучше с тех пор, как бросил курить. Ты стал здоровее, ты…»
«Тебе не нужно было прижигать меня этими грёбаными сигаретами! Я твой пленник, всё, что тебе нужно было сделать…»
«Нет, нет.» «…прекратить прижигать меня сигаретами, вот и всё, что тебе нужно было сделать! Посмотри на эти ожоги по всему телу! Ты обожгла меня по всему телу! По всему телу!»
«Нет, не по всему телу», — сказала она и улыбнулась. «Закончи раздевать меня, Санто. Я очень сильно хочу тебя.»
«Разве бывает, что ты не хочешь меня?»
«Тише, сейчас же отнеси меня на кровать.»
«Чёртова сексуальная маньячка», — сказал он.
«Не говори так.»
«Это то, кто ты есть. Грёбаная женщина-насильница.»