Шрифт:
«В Каслвью, на севере штата.»
«В тюрьму?»
«В тюрьму, точно», — сказал управляющий.
«Чёрт возьми», — сказал Мейер.
Район, в котором жил Висенте Мануэль Барраган, ещё пять лет назад был итальянским гетто, но теперь он был почти полностью испаноязычным, и неоновые вывески, поблёскивающие под падающим дождём, возвещали о bodega и carniceria и joyeria и sastreria (с испанского: магазин, мясная лавка, ювелирный, ателье — примечание переводчика). Бульвар Паттерсона представлял собой широкую аллею, по центру которой тянулась засаженная деревьями разделительная полоса. Деревья ещё не начали разрастаться; листья висели вялыми и зелёными под ливнем. Под деревьями, между плотно прилегающими друг к другу булыжниками, которыми была вымощена разделительная полоса, пробивались участки травы. Когда-то и сам проспект был вымощен булыжником, но теперь его заасфальтировали, и чёрная поверхность блестела под дождём, отражая отблески уличных фонарей, уже зажжённых для защиты от трёхчасового мрака. Светофор на углу переключился с красного на зелёный, и чёрная дорога отозвалась на это изменение: впереди на дороге внезапно появился мерцающий зелёный шар. Карелла нашёл место напротив дома 2557, поблагодарил свои счастливые звёзды, опустил козырёк, на котором была прикреплена резиновая табличка с надписью от руки «дежурный полицейский», и вышел из машины, не забыв на этот раз закрыть окно.
Под проливным дождём он перебежал через дорогу к дому Баррагана, взбежал по двум ступенькам на крыльцо, распахнул застеклённую входную дверь и шагнул внутрь, в небольшое фойе, уставленное латунными почтовыми ящиками. Чёрная пластиковая вставка под одним из почтовых ящиков сообщила ему, что Барраган находится в квартире 3C. Он позвонил в звонок, а затем потянулся к ручке на двери во внутренний вестибюль, как раз в тот момент, когда раздался гудок автоответчика.
Здание было безупречно чистым. Внутренний вестибюль, отделанный сине-белой плиткой, стены, недавно выкрашенные в приглушённый голубой цвет, лампочки во всех бра, нигде ни следа граффити.
Ступеньки пахли лизолом (медицинское дезинфекционное средство — примечание переводчика). Он поднялся по ним на третий этаж и, пройдя по коридору к квартире 3C, услышал, как кто-то играет на деревянном духовом инструменте — кларнете или флейте, он сначала не смог определить. Музыка доносилась изнутри квартиры, как он догадался, это была флейта. Он позвонил в звонок, и музыка прекратилась на середине октавы.
«Кто там?», — спросил мужчина.
«Полиция», — ответил он.
«Полиция?», — сказал мужчина. «Какого чёрта?»
Карелла услышал шаги, приближающиеся к двери. Дверь не открылась.
Вместо этого откинулась заслонка глазка, и мужчина сказал изнутри:
«Покажите мне, пожалуйста, ваш значок.»
Карелла сверкнул полицейским значком.
«Хорошо», — сказал мужчина. Заслонка глазка вернулась на место.
Карелла услышал, как щёлкнул замок. Мгновение спустя открылась и сама дверь.
«Мистер Барраган?»
«Это я», — сказал мужчина. Это был светлокожий латиноамериканец с густыми чёрными усами под аквилонским (город в Италии, расположен в регионе Кампания — примечание переводчика) носом, густыми чёрными волосами, мягко спадающими на лоб и уши, и тёмно-карими глазами, которые теперь с любопытством изучали Кареллу. «В чём дело?», — спросил он.
«Никаких проблем», — сказал Карелла. «Я расследую убийство и подумал, что вы сможете мне помочь. Ничего, если я войду?»
Барраган посмотрел на него. «Это из-за Джорджи?», — спросил он.
«Да. Вы знаете, что его убили?»
«Я читал об этом в газете. Заходите», — сказал Барраган и отступил в сторону, пропуская Кареллу. За фойе Карелла увидел открытую арку, ведущую на кухню, и ещё одну арку, ведущую в гостиную. В центре гостиной стояла музыкальная стойка, за ней — стул с прямой спинкой.
На сиденье стула Карелла увидел флейту — он не ошибся.
«Хотите пива или чего-нибудь ещё?», — спросил Барраган.
«Не положено», — сказал Карелла, — «но спасибо.»
«Не возражаете, если я возьму одну? Я тренировался последние три часа, в горле пересохло.»
«Нет, продолжайте», — сказал Карелла.
Он ждал в фойе. На кухне он увидел, как Барраган открыл сначала дверцу холодильника, а затем банку пива. Когда он снова вернулся в фойе, в одной руке у него была банка пива, а в другой — стакан. Вместе они прошли в гостиную и сели бок о бок на диван. Сквозь большие, мокрые от дождя окна гостиной Карелла видел вдалеке эстакаду Калмс-Пойнт Экспресс-вей, оживлённую транспортом, который медленно пробирался сквозь ливень.
Барраган налил пива в стакан, сделал глубокий глоток, сказал: «А-а-а, хорошо», поставил банку на пол и стал неторопливо потягивать из стакана. «Что вы хотите знать?» — спросил он.
«Много лет назад вы играли в группе с Джорджем и…»
«Да, это так», — сказал Барраган.
«…и его братом Санто, не так ли?»
«Санто, да. Он играл на бонго. У нас был Джорджи на гитаре, я на флейте, Санто на бонго, и парень по имени Фредди Боунс на стальном барабане. Это его настоящее имя, Фредди Боунс. Чёрный парень с Ямайки. Это было не такое уж плохое комбо. Я слышал и похуже», — сказал Барраган и улыбнулся. Его зубы казались поразительно белыми под густыми чёрными усами.
«Я хочу знать, что произошло семь лет назад», — сказал Карелла.
«Вы имеете в виду, когда Санто исчез?»
«Он исчез? Или с ним что-то случилось?»
«Кто знает?», — сказал Барраган и пожал плечами. «Полагаю, он ушёл по собственной воле. Джорджи потом навёл справки в полиции, и там не было никаких сообщений о том, что с Санто что-то случилось, так что я думаю, он просто решил уйти и ушёл.»
«Куда?», — сказал Карелла.
«Я не знаю куда. Калифорния? Мексика? Европа? Кто знает, куда человек отправляется, когда решает уйти?»