Теперь он начал двигаться быстрее и жестче, и она знала, что он близок к оргазму. Пот покрывал их тела, и Бетани наблюдала, как капля стекала с его волос, двигалась по виску и падала ей на грудь. Боже, это было так хорошо, что она могла бы кончить прямо тогда, если бы просто позволила себе расслабиться. Но она жаждала получить всё, что он мог ей дать, и хотела, чтобы это продолжалось как можно дольше.

— Ты хочешь именно то, что только я могу тебе дать, не так ли, Бетани? — Он не сформулировал это как вопрос. Эйб грубо вошел в нее, и у девушки вырвался вздох боли и удовольствия. — Я хочу, чтобы ты испытала оргазм, хочу увидеть, как ты кончаешь для меня.

Теперь он трахал ее как сумасшедший.

Вошел и вышел. Внутрь и наружу.

А потом оргазм захлестнул её с такой силой, что звезды запрыгали перед глазами, и все тело забилось в судорогах экстаза. Эйб последовал за ней, но перед этим отстранился, сел на пятки между ее ног и начал поглаживать себя. Его бицепс напрягался каждый раз, когда двигал рукой вниз до основания своего члена, а затем он кончал на нее всем телом. Большие белые струи спермы выплескивались из раскрасневшейся головки, падали на ее живот и грудь до тех пор, пока его пресс не сжался достаточно сильно, чтобы все шесть кубиков резко выделились. Он покрыл ее спермой, и когда перестал дрожать, то протянул руку и размазал своё семя по нижней части ее живота, и ещё ниже — по вершине холмика, и протолкнул эти пропитанные спермой пальцы в тело девушки.

Бетани открыла рот в беззвучном крике, когда любовник вводил и выводил из нее эти пальцы. Девушка была беспомощна перед натиском собственника, она потянула за путы, которые удерживали руки связанными над головой, и раздвинула ноги еще шире. Его пальцы выскользнули из неё. Эйб поднял их, чтобы она могла видеть, что они были покрыты их смешавшимися соками. А потом опустил свою открытую ладонь на ее киску со слышимым шлепком, и Бетани кончила еще раз. Он не переставал шлепать по чувствительной и набухшей киске, пока слезы не потекли по лицу девушки, и она не стала умолять его прекратить.

Он наклонился вперед, откинул ее потные волосы с лица и прошептал:

— Ты вся в моей сперме, пахнешь мной, и кончаешь только тогда, когда я тебе разрешаю. — Он провел языком по ее губам. — Если это не означает, что ты принадлежишь мне, я не знаю, что еще это значит.

— Эйб, ты знаешь, что я твоя.

Он откинулся назад и ухмыльнулся.

— Скажи мне это ещё раз.

— Я твоя.

Она смотрела, как в его темных глазах плескалась буря, и знала, что этот мужчина мог бы раздавить ее, не вспотев. Эйб был животным в человеческой плоти, машиной с сердцебиением живого существа, и он принадлежал только ей.

Он застонал и крепко страстно поцеловал ее, и девушка выгнула спину. Она прижалась грудью к его гладкой, твердой груди и знала, что никогда не насытится их совместной агонией и экстазом. Они были вместе, и каким был бы лучший способ почувствовать себя живой, как не принятие любых ощущений, дарованных ей? Эйб был тем, кто давал ей их и больше она не собиралась оглядываться назад и вспоминать своё прошлое.

— Ты моя, Бетани.

Сладкая горечь разлилась по телу — да, она его.

Конец)