— Я бы вообще не стал затевать такую глупость.

— Я должна была. Мне нужно было пройти через ртуть…

— Ты бы умерла, если бы ступила в этот портал.

Я вызывающе посмотрела на него.

— Только не с кольцом.

— Это кольцо — не реликвия. Это безделушка и ничего больше. Оно бы тебя не защитило.

— Оно защитило тебя, когда ты пронес меня через портал!

— Нет. Не защитило, — ледяным тоном сказал он. — Точно, черт возьми, не защитило.

— Ты сказал Лейн…

— Я сказал Лейн, что ношу его. Больше ничего. Какие выводы она из этого сделала, меня не касается.

Шок пронесся по моему телу, проникая до костей.

— Значит, ты перемещался без кулона? Чтобы спасти меня?

— Ха! — Он отстранился, его грудь тяжело вздымалась, Нимерель опустился. Он с усмешкой посмотрел на меня, его красивое лицо исказилось гримасой жалости. — Чтобы спасти моих друзей. Чтобы положить конец моему изгнанию. Чтобы жить, черт возьми, или наконец умереть, так или иначе. К тебе это не имеет никакого отношения.

— Тогда… я бы справилась и без кольца. Если ты можешь перемещаться без защиты…

— Я сильнее тебя, идиотка. Я потратил сотни лет на создание барьеров вокруг своего разума, которые ты даже не в состоянии постичь. Мой разум — непроницаемое хранилище, и я все равно заплатил высокую цену за свой поступок. Твой разум ничтожен, как гребаная чайная чашка. Он бы разлетелся на тысячу осколков, если бы ты ступила в этот портал.

— Я… — Я не знала, что сказать. Мне нечего было ответить. Я закрыла глаза, и вся надежда, за которую я цеплялась, покинула меня с глубоким вздохом. Теперь мои слезы были от усталости. И от поражения. — Я не перестану пытаться. Я не могу остановиться, — прошептала я.

— Ты должна.

— Я не могу. Они — моя семья. — Эта идея не должна была быть чуждой для него. Он тоже пошел на большой риск, потому что думал, что это поможет людям, которые ему дороги. Так почему же он не мог понять? Почему он просто не отпустит меня?

Словно прочитав мои мысли, Кингфишер присел передо мной, балансируя на носочках, все его тело так и пылало гневом. Он ткнул в меня пальцем.

— Ты останешься здесь и придумаешь, как создать для нас реликвии. Ты поймешь, как управлять ртутью, даже если это будет последнее, что ты сделаешь.

Я так устала. У меня болело абсолютно все. Меня буквально ломало от горя. Я заставила себя сесть и зашипела, когда перенесла вес тела на недавно обожженную руку. Опустив локти на колени, я повесила голову и вздохнула.

— Я клянусь, что не буду. Можешь пытать меня. Я не стану помогать феям. Пока не узнаю, что произошло в Зилварене. Я не могу.

Кингфишер протянул руку и осторожно приподнял мой подбородок своим согнутым пальцем так, что наши глаза встретились.

— Это не я причиню тебе боль, — мягко сказал он. — Это будет Беликон. И даже я не смогу противостоять ему.

— Тогда, наверное, я умру.

— Глупая девчонка. — Он медленно покачал головой. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Посмотри мне в глаза. Нет, подожди. Почему бы тебе не послушать биение моего сердца, Кингфишер, и не сказать, лгу ли я.

Мы смотрели друг на друга, и я позволила ему увидеть мою правду. Я не стала отводить взгляд. Его волосы падали на глаза, темные волны обрамляли лицо, мышцы на его челюсти пульсировали, пока он искал во мне признак того, что я могу сломаться. Нас поглотила тишина.

Кингфишер вскочил на ноги и бросился прочь, громко ругаясь. Не добежав до портала, он развернулся и зашагал обратно, подняв палец в воздух.

— Все в порядке. Ладно. Ты получишь одного.

— Что значит «я получу одного»?

— Я пойду. — Он раздраженно фыркнул через нос. — Я пойду и постараюсь найти одного из людей, которые так чертовски дороги тебе. Я постараюсь доставить его сюда, и ты положишь конец этому безумию. Взамен ты согласишься сделать все, что я попрошу, чтобы помочь мне выковать новые реликвии и любые другие инструменты, которые я сочту нужными.

— Ты сделаешь это? Ты пойдешь?

Фишер выглядел так, будто хотел закричать.

— Не желая этого, да. Под принуждением — да.

Ради этой сделки он готов был вернуться в Зилварен. Ему настолько нужна была моя помощь. И это также означало…

— Я хочу двоих.

Он запрокинул голову и разразился хохотом.

— Что?

— Мой брат Хейден и Элрой.

Он широко раскинул руки, выглядя пораженным, вокруг Нимереля заклубился черный дым.

— Кто такой Элрой?