По лицу Хейдена текли слезы.

— Я не оставлю тебя.

— Хоть раз в жизни сделай то, что тебе говорят! Просто уходи, черт возьми! Мне не нужна твоя помощь. Я не хочу, чтобы ты ходил за мной по пятам, хныча, как маленький ребенок, которого все время нужно держать за руку. — Это было жестоко, но иногда жестокие слова служили самой доброй цели.

В глазах Хейдена вспыхнул гнев, как я и надеялась. Он стиснул зубы, его руки опустились, а моя сумка упала на песок.

— Я и не подозревал, что был такой обузой, — прошептал он.

— Так и есть, Хейден. Всю свою гребаную жизнь ты был только обузой. А теперь оставь меня в покое. Не ходи за мной. Не ищи меня. УХОДИ!

ГЛАВА 4.

ЦЕНА

Когда я была ребенком, я мечтала побывать во дворце. Я фантазировала, что меня как-то выберут, остановят на улице и скажут, что королева Мадра заметила меня, обычную уличную крысу из Третьего округа, и решила, что я нужна ей в качестве фрейлины. Мне подарят красивые платья, экзотические цветы для волос и сотни флаконов духов на выбор. Каждый день я буду обедать с королевой, и повара с севера устроят для нас настоящий пир — наши тарелки будут переполнены аппетитными яствами. Ни разу нам не придется есть одно и то же блюдо дважды. Я буду пить только лучшее вино из запасов Мадры, потому что я буду любимицей королевы, а она, естественно, будет желать только самого лучшего и приятного для своей любимой фрейлины.

По мере того, как я становилась старше, мои мечты менялись. Меня по-прежнему выбирали на роль фрейлины Мадры, но я уже не так беспокоилась о платьях и еде. Я хотела получить это положение, хотела быть любимицей Мадры, но не для того, чтобы меня вытащили из нищеты и содержали как питомца в романе. К тому времени я уже слишком много пережила. Испытала слишком много несправедливости. Видела такие чудовищные акты насилия, что вся моя невинность исчезла. Я хотела быть выбранной королевой, чтобы подобраться достаточно близко и убить ее. Я фантазировала об этом каждую ночь, закрывая глаза. Когда мою мать убили на улице и оставили гнить, эти фантазии были единственным, что помогало мне сохранить рассудок.

Я придумывала миллион разных способов добиться аудиенции у вечной девственницы, нашей владычицы Зилварена, самой почитаемой королевы на небесах. От устройства на работу на кухню или обучения актерскому мастерству в странствующем театре, который посещал город во время Эвенлайта, до того, чтобы перебраться через стены и проникнуть во дворец — я спланировала все до мельчайших деталей и решила, что это возможно и будет сделано. Лично мной.

Я никогда не думала, что окажусь в стенах дворца при таких обстоятельствах, с крепко связанными за спиной руками, сломанными ребрами и фиолетовым синяком, распускающимся, как цветок смерти, под моим правым глазом. Я не должна была шесть часов подряд хватать ртом воздух в крошечной камере без окон, обливаясь потом. План был совсем не таким.

Капитан Харрон — я узнала, что так звали этого ублюдка, — в ожидании королевы бесцеремонно швырнул меня в крошечную камеру, и с тех пор я вышагивала взад-вперед по шестифутовому помещению, считая минуты, которые утекали и превращались в часы. Теперь я считала просто так, просто чтобы отгородиться от мрачных мыслей, которые преследовали меня с момента прибытия во дворец. От меня не будет никакого толку, если я поддамся панике и позволю страху захлестнуть меня.

Городские колокола звонили, возвещая об окончании дня, когда капитан Харрон наконец вернулся за мной. У меня было ощущение, что рот набит песком, и я почти бредила от жары, но, когда он вошел в камеру я держала спину прямо, а подбородок высоко. Его красивые сверкающие доспехи исчезли, их заменила хорошо смазанная кожаная нагрудная пластина, но грозный меч с обмотанной тканью рукоятью по-прежнему висел у его бедра, а короткий меч был закреплен в ножнах на другом боку. Небрежно прислонившись к стене, он засунул большие пальцы рук за пояс и оглядел меня с ног до головы, похоже, увиденное не произвело на него особого впечатления.

— Где ты научилась так драться? — требовательно спросил он.

— Просто повесь меня и покончим с этим, — огрызнулась я. — Если ты не поторопишься и не займешься этим, то упустишь свой шанс.

Он приподнял бровь.

— Я бы не стал пытаться сбежать.

Я закатила глаза.

— Я имела в виду, что умираю здесь от скуки.

Капитан Харрон невесело усмехнулся.

— Прошу прощения за задержку. Не волнуйся. У королевы есть множество способов развлечь своих гостей. Ей просто нужно было уладить кое-какие дела, и она хотела быть уверенной, что сможет уделить тебе все свое внимание.

— О-о-о, как мне повезло. Я польщена.

Капитан нахмурился и кивнул.

— Так и должно быть. Ты знаешь, сколько людей королева Мадра удостаивает личным приемом в эти дни?

— Мало? Не могу представить, чтобы у нее было много друзей.

Харрон провел подушечкой большого пальца по рукояти меча.

— Когда мы выйдем из этой камеры, оставь свою язвительность здесь. Она не сослужит тебе добрую службу.

— Ты удивишься, капитан, но большинство людей считают меня довольно остроумной.