— Не понял. А как… — я аж остановился от такой новости. Дело в том, что у всех на базе нейросети глушились, чтобы рекруты не отвлекались на чаты, новости и прочие развлечения. Сам можешь с помощью неё развиваться, ТТХ оружия там учить или интерлингву, а получить информацию извне или самому отправить — фигушки. «Вам надо обходиться своими силами без протезов для ума», — в этот раз нормально без мата объяснил наш капрал. «Представьте, вы на вражеской планете, эфир глушится, а вы привыкли воевать по онлайн карте с орбиты. Или кругом пустыня, вообще никого, и вдруг из-за угла танк! Вы должны знать, как его поразить, а не судорожно искать информацию в галанете!» Вот и пользуются все коммуникаторами за час до отбоя. А что можно успеть за час? Короче, у всех была ломка, кроме меня и, как оказалось, Джона.

— Как-как. Головой, — он постучал себя костяшками пальцев по лбу.

— Я тоже не жопой.

— Так у тебя нейросетки нет. Кстати, тебе планируют через неделю нейросеть ставить, как раз месяц с призыва будет.

— Да откуда ты всё знаешь-то?!?

— Слышал анекдот про корейских хакеров, которых никто не видел, но они есть?

— Так ты…

— Ага.

— А Эдд? Он тоже? — я вспомнил про нашего мистера всезнайку.

— Не. У него семья богатая, я ему за деньги предложил связь с домом наладить, ну и заодно новостями обеспечил. Я сам из небогатой семьи, так что…

— А зачем ты мне это рассказываешь?

— Втираюсь в доверие. Я про всех уже всё узнал, кроме тебя. Твоё дело хранится не здесь и с таким уровнем допуска, что я со своим взломщиком не рискнул. Я имею в виду твоё настоящее дело, а не обманку для флотских. Могу сказать, что в нём написано.

— Ну-ка, ну-ка, и чего?

— Дэн Рус двадцати четырёх лет, рост, вес, пол, седьмой класс полезности. Контракт с флотом на три года. Всё!

— На самом деле, — я понизил голос, — меня прислали наблюдать за вами из центра. Кто чем дышит, кто без разрешения лазит в галанет. А ты спалился, сам всё рассказал. Молодец, боец! Моя миссия выполнена.

— Как говорит Поль, не звизди. По тебе же видно, что ты не из продвинутого мира. У тебя даже нейросеть не стоит! Да и не стал бы никто из граждан высших классов никого на своём горбу переть — воспитание не то. Помнишь, как ты в первый же день Поля тащил?

Я помнил. Бежали под дождём все, к концу еле переставляя ноги. Когда юрист упал в грязь и не смог подняться, помог, дал опереться на плечо. Так мы и ковыляли, изображая бег, пока с другого бока не впрягся Эрик. А что? Мы отделение боевых гномов или как? Стартанули все и добежать тоже должны все — я так решил! Вот и пришли к финишу без потерь в отличие от остальных подразделений.

— Ладно, убедил. Только ты меня не пытай, чтобы спокойнее жилось. Засекретили, значит, так надо. Как рассекретят, узнаешь.

— Ну нет, так неинтересно! — возмутился Джон. Сегодня он был непривычно говорлив.

— Не маленький, потерпишь. Дальше куда? — мы подошли к перекрёстку.

— Туда, — он не задумываясь махнул рукой. Следующие три квартала прошли молча. Джон задумался, уйдя с головой в галанет, я же смотрел по сторонам.

Город, как город. Серый асфальт, или что-то очень на него похожее, каменные низкие здания, тротуары. От привычного вида той же Гаваны отличало низкое пасмурное небо, красная земля и незнакомые бурые деревья — на Пандоре было повышенное содержание железа и оксида алюминия, давшее непривычную расцветку почве и растениям. Люди на улицах разительно отличались друг от друга: невысокие крепкие были местными и одеты кто во что горазд, а люди выше метра восьмидесяти были либо в военной форме, либо в скафандрах. Многие приезжие не могли справиться с акклиматизацией и ходили в закрытых скафах с включённым климат-контролем. Мы с Джоном тоже бы сошли за местных, если бы не форма.

— Эй, красавчики, что ищете? — нас окликнула на плохой интерлингве невысокая мощная мулатка, подпиравшая стену у входа в заведение с красной вывеской. Одета вызывающе, яркие пухлые губы и маленькие близко посаженные глаза — красоткой я бы её не назвал ни под каким градусом. — Подходите, спрашивайте, я не кусаюсь.

— Да мы уже почти пришли, спасибо, красавица, — ответил Джон. Оказывается, даже уйдя в себя, он мониторил окружающую обстановку.

«Красавице» комплимент зашёл — она расплылась в улыбке: — Как свои дела решите, заходите, мальчики, дам скидку. Спросите Мотылька — это я.

— Обязательно, но не сегодня! — я схватил за локоть Джона и потащил его дальше. — Ты чего? Она же страшная, как атомная война!

— Нет страшных женщин, есть женщины на любителя!

— Не знал, что у корейцев своеобразный вкус. Нет, я догадывался, когда вашу квашеную острую капусту ел, но не знал, что настолько!

— Нормальный у меня вкус. Вот повисишь год в пустоте наедине с такой шикарной женщиной, привыкнешь.

— Бррр, чур меня! — я представил картину маслом, и меня передёрнуло. — Я лучше без скафандра в космос прогуляюсь, чем с такой…

— Дэн, ты просто не умеешь их готовить.

— Так ты вернись, отжарь. Только без меня, гурман.

— А между тем, такие как она, — Джон начал растекаться мыслью, никак не отреагировав на мою подначку, — являются важной составляющей жизни Федерации. Вторая древнейшая — залог процветания и развития любой колонии. А колонии дают девяносто процентов производства всех материальных ресурсов человечества. Понимаешь всю глубину лежащей на них ответственности?

— Ты меня что, агитируешь за федеральную власть?