Ну, не мне, а Макару Сомову, пора загнать диких зверей в клетку.

— Пошли со мной, — хрипит завхоз.

Вытирая тыльной стороной ладони лицо от пыли, упрямо мотаю головой.

— В школу не пойду, — высматриваю свою авоську.

На куст повесили, упыри. Стекла торчат из сетки во все стороны, точно новогодняя ёлка.

Да ну, ее на нафиг!

— Сомов, пойдешь со мной, — строго произносит Сан Саныч.

Мужчина, чуть сгорбившись, уходит вперед, уверенный, что пойду за ним.

Как понимаю, аттестата у меня еще на руках нет. Поэтому со школьным начальством нарываться не стоит. Лучше все урегулировать мирно. Иду следом за завхозом.

Драка во дворе школы никому не понравится, если о ней прознают.

Семьдесят шестой год… есть свои преимущества у прошлого — двор школы не напичкан под завязку видеокамерами, и можно отбрехаться от любого обвинения, если заручиться поддержкой завхоза.

Время, когда твоё слово что-то могло изменить, как-то повлиять на твою судьбу, вытащить тебя из передряги.

На пороге школы Сан Саныч оглядывается, мерит меня пристальным взглядом с головы до ног.

— Иду я, иду, — буркаю себе под нос, ускоряюсь.

Мужчина уходит в каптерку под лестницей, и я только замечаю странный стук, который издает его нога, когда волочится по деревянному полу. «Кхр».

В коридоре пусто, звонок еще не прозвенел. Выдыхаю облегченно, не хочу ни с кем встречаться.

Не очень это, когда тебя все знают, а ты — никого.

Ощущение — будто у тебя реальная амнезия.

Иду в туалет, чтобы умыться.

Металлическая раковина быстро наполняется водой, окрашивается в алый цвет. Чуть запрокинув голову, считаю до десяти. Наконец, кровь останавливается.

Бодренько смачиваю волосы водой, приглаживаю их пятерней, чтобы не торчали.

Теперь я похож на человека, — констатирую я.

Из туалета прямиком иду под лестницу в подсобку к Сан Санычу, где устраиваюсь на табурете напротив него. Мужчина не спешит начать разговор, и я оглядываюсь по сторонам вытянутого узкого помещения без окон. На полках вдоль стены от пола до потолка, расположился подсобный инвентарь, в помещении стоит затхлый запах, в углу пристроились метла и лопаты.

— Ну, рассказывай, чего от тебя хотели эти отморозки? — мрачно спрашивает Саныч.

— Сотку.

Завхоз присвистывает, услышав сумму.

— Долг?

— Нет, просто наехали, — говорю я, бросая взгляд на его деревяшку вместо ноги.

Сан Саныч ловит мой взгляд.

— Я в войну потерял ногу. Как и твой отец, воевал.

У меня есть отец?

— Слышал я твою историю, — начинает завхоз. — За Светку Горшкову вступился.

За какую еще Горшкову?

— За одноклассницу. Говорят, с детства вы с ней дружите. Она что на одной площадке с тобой живет?

Киваю, понятия не имею, возможно, живет.

Выходит, влетел я на бабки из-за своей соседки по площадке Светки Горшковой.

Мутная история по ходу. Вопросов пока больше, чем ответов. Зачем мне это понадобилось?

— Я решил вмешаться, помочь, — говорит завхоз.

Ну, разогнал он их сегодня. А в другой день, где буду я и где он?

Не, в помощниках не нуждаюсь. Сам справлюсь.

Если эти отморозки и на завхоза полезут с кастетами, встреться он с ними вне стен школы? Мне еще и чувство вины на себе тащить? Не дело это подставлять кого-то из-за своих проблем.

Проблемы, конечно, не мои, а Сомова Макара, но раз уж мне досталось его тело, то я должен его отстаивать.

Если и это тело порешат, где мне обитать?

Похоже, там, откуда я сюда попал, моего тела больше не существует. Внедорожник раскатал его всмятку.

Значит, будем биться за то, что имеем!

— Ты не стесняйся, я уже в курсе, что там было.

— Я не стесняюсь, — жму плечами.

Просто не в курсе, — хочу добавить, но помалкиваю.

— Сам слышал в прошлый раз ваш разговор с Гришкой Ковалевым.

— Который разговор? — уточняю уклончиво. Я-то не в курсе о чем речь, а мне позарез надо знать каждую деталь.

— Ну, тот, когда он спрашивал: «-Защитник нашелся, твоя девчонка?»

Горшкова Света? Прислушиваюсь к себе. Никак не отзывается. Похоже, она мне никто. Тогда на черта я влез? Дурацкая манера молодых — лезть во всё что горит и дымится.

— Моя, — ответил ты.

— Моя? — опешил я.

Конечно, я уже успел убедиться, вкусы у нас с Сомовым разные. Может, Горшкова и была его девчонка. Но лично я абсолютно ничего не чувствую.