Данте тихо вздыхает.

— Если бы я нашел твоего брата, а он не смог заплатить, знаешь, что бы я сделал?

Я могла бы сделать довольно хорошее предположение, но я не собираюсь озвучивать его и давать ему какие — либо идеи, поэтому я качаю головой.

— Я бы убил его, — говорит он так буднично, как будто для него это повседневное занятие. Без сомнения, так оно и есть. — И я бы делал это очень медленно, чтобы он почувствовал каждый цент, который украл у меня.

Мое сердце грохочет в ушах, и я не могу дышать. Глава мафии сидит у меня на кухне и говорит о пытках моего брата так спокойно, как если бы он говорил о том, что купить на ужин. И каким — то образом я замешана в этом платеже?

— Но я не нашел твоего брата, — продолжает он. — Вместо этого я нашел тебя.

— Т — так ты собираешься убить м — меня вместо него? — я запинаюсь, пока мои глаза сканируют кухню в поисках оружия или выхода.

Но какие у меня вообще есть шансы? Если их физического присутствия было недостаточно, то их имен. Если это Данте Моретти, это означает, что Макс — Максимо Димарко — безжалостный силовик и ненормальный психопат. Данте убил свою невесту и всю ее семью накануне своей свадьбы. То, что эти люди вытворяют с людьми, делает те извращенные фильмы ужасов, которые Лео заставлял меня смотреть, похожими на школьные шалости.

Данте откидывается на спинку стула, пока его глаза сканируют мое тело.

— Возможно, я был бы готов прийти к соглашению другого рода.

Я плотнее закутываюсь в пальто, как будто оно может защитить меня от него. По крайней мере, оно прикрывает мои огромные сиськи, натягивающиеся из — за униформы на один размер меньше, чем нужно. Жаль, что мой скупердяй босс не купил мне другую. Сосредоточься, Кэт!

Я смотрю на дьявола, сидящего передо мной.

— Что за договоренность?

— Ди? — говорит Максимо, нахмурившись, за что получает строгий взгляд, прежде чем Данте снова переводит взгляд на меня.

— Думаю, я просто возьму тебя вместо него. Я уверен, что найду тебе применение в моем доме. Ты можешь отработать за долг своего брата.

Возьмёт меня? Его дом?

— Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь просто забрать человека, как будто он чертова машина или что — то в этом роде. Ты не можешь просто войти сюда и ожидать, что я …

Он встает и смотрит на Максимо:

— Начни собирать некоторые из ее вещей в сумку.

Я вскакиваю со стула.

— Я никуда с тобой не пойду, — кричу я, но Максимо уже выходит из комнаты. — Не трогай мои вещи, — кричу я, собираясь побежать за ним, но Данте протягивает руку и останавливает меня.

— Веди себя прилично, котенок, — предупреждает он, его глаза темные и непроницаемые. — Я тебе не понравлюсь, когда я расстроен.

Я кричу ему в лицо:

— Я ненавижу тебя. Ты гребаное чудовище! Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь… — я бью кулаками его в грудь, но он не двигается с места. С таким же успехом я могу пробивать стальную стену. Через несколько секунд он берет меня за запястья, и я остаюсь смотреть ему в лицо, а по моим щекам текут слезы.

— Если я отпущу тебя, чтобы ты могла помочь Максимо собрать твои вещи, ты обещаешь больше ничем не швырять ему в голову?

Нет. Я швырну свой чертов телевизор ему в голову, если у меня будет такая возможность.

— Да, — вместо этого я шмыгаю носом.

Он отпускает мои запястья и отступает в сторону, чтобы позволить мне выйти из комнаты, прежде чем последовать за мной по коридору.

— Ты не можешь этого сделать. Люди будут скучать по мне, понимаешь? Они будут задаваться вопросом, где я.

— Нет, они этого не сделают, — отвечает он тем спокойным, уверенным тоном, который также источает высокомерие и права.

Я умираю еще немного внутри, когда понимаю, что он прав.

Глава 2

Данте

Руки и ноги Кэтрин скрещены, она сжимается своим телом и пытается стать как можно меньше, прижавшись к углу машины, чтобы быть как можно дальше от меня, насколько это возможно физически. Мне пришлось сопровождать ее сзади на случай, если она попытается выкинуть что — нибудь дерьмовое, чтобы сбежать. Она бросила бейсбольную биту и пистолет в голову Максимо, пыталась застрелить его, а затем ударила меня кулаком в грудь, и все это в течение пятнадцати минут, так что я почти уверен, что мы оказались под напряжением.

Каждые несколько минут я чувствую, как Максимо смотрит на меня в зеркало заднего вида, вероятно, удивляясь, какого черта я вообще думаю приводить ее в свой дом, вместо того чтобы сделать из нее пример.

Хотя у меня нет ответа на этот вопрос. Нет разумного объяснения, почему я беру ее в качестве оплаты долга ее брата вместо того, чтобы сделать все необходимое, чтобы убедиться, что у нее нет никакой информации, которая могла бы привести меня к маленькому скользкому трахальщику. В ней есть что — то, что меня интригует. Я присмотрелся к ней, когда мы пытались найти Лео, она выучилась на медсестру и три года проработала медсестрой в Северо — Западном мемориале. Она тоже была хороша в этом, я прочитал все отзывы о ее работе. Невероятна с пациентами и пользовалась уважением коллег.