На звонок открыли сразу же. Лично Валера, в новеньком легком костюме – оранжевом, разумеется – и сам весь красный от возбуждения.

– Ты? Один?!

– А ты думал с Кристиной под ручку? Это так не работает, братан, наберись терпения. Антураж приготовил, как договаривались?

Антураж оказался на высоте. Для здешнего мира и нашего уровня, разумеется. Шампанское с иностранными надписями на этикетках, хрустальные бокалы, конфеты и фрукты в вазах, большая кровать и мягкий диван. Друг-«лимон» и еще какой-то из этой веселой касты – тоже желтый, но худой.

– Вы, парни, место себе найдите, где спрятаться. Если с порога увидит, то не зайдет.

– Ты, всё-таки силой собрался? Предупреждаю…

– Не ссы, говорил же! Никаких таблеток и принуждения… разве что самую малость. Кстати, вискарь твой – полнейший пиздец! Если шампанское будет такое же…

В дверь позвонили, у парней разом вытянулись лица. Кинулись прятаться, а я открывать не побежал – понаблюдал через щель между жалюзи. Электромобильчика Кристины не увидел, зато сама она стояла сейчас на крыльце и загадочно улыбалась. Одета, будто на деловую встречу: юбка ниже колен, жакет и блузка, туфли. Сумочка на плече – в такую поместится пистолет, при желании. Машину светить не хочет, чтобы не вспомнили потом. Сто пудов, задумала что-то змеиное.

– Ох! – сказал я, распахнув дверь, и глаза ладонью прикрыл. – Я ослеплен, Кристина Робертовна!

– То ли еще будет, Никита! – ее усмешка стала шире, каблучки застучали по паркету, а дальше был пушистый ковер. На него «англичанка» шагнула без всякого почтения, будто туфельки решила вытереть.

– Кто тебя запустил в такой дом, Непрядвин? Ты здесь уборщиком подрабатываешь?!

– Вы меня раскусили, Кристина. Я уборщик, хоть и не здесь, а еще я могу угостить шампанским. Только туфли снимите, здесь чисто.

Она не ответила. Посмотрела на поднос с пузатой бутылью, на хрусталь, на меня. Усмешка исчезла.

– Ты у хозяев шампанское воруешь?! А ты знаешь, что бывает…

– Не волнуйся, хозяева в курсе!
– подал голос Валера и поднялся всей тушей из-за дивана. – Задолбало меня тут сидеть, хочу на урок! На инглиш!

Разумеется, она не испугалась, хоть и напряглась. Поглядела насмешливо на «апельсина», на прочих «фруктов», поднявшихся из укрытий. Ну что вы за долбоебы, реально?! Вам кто разрешал высовываться без спросу?!

– Well, well, well! What do we have here. Трое прыщавых Сибаритиков и один Слуга, прекрасная компания! Ваши родители знают, что вы здесь, малыши? Ремня не всыпят?

Учительская магия подействовала – Валера вдруг сдулся и ростом ниже стал, остальные потупились. Сейчас начнут каяться, или вообще, разбегутся! Ссыкуны озабоченные! Пора эту тему ломать на корню!

– Наши родители нам доверяют, Кристиночка, а вот ты, похоже, доверие потеряла. Помню я эту сцену ревности сегодня днем…

– Не твое дело! И с чего вдруг решил со мной на «ты»?!

– Да брось уже, Кристинка. Не намного ты старше, а весь твой авторитет держится на твоей должности. Что будет, если тебя из школы попрут, а потом из семьи? Я директора знаю, он измен не простит.

Она бы убила меня, если б могла – и если б свидетелей поменьше. Ох уж этот взгляд!

– Чего ты хочешь?

– Деловой разговор, одобряю. Валера, шампанское гостье!

Думал, начнет залупаться, но она бокал чуть из рук не выхватила, и выпила залпом. Хорошее начало, одобрямс!

– Ты бы туфли сняла, Кристина. Ковер недешевый и вообще… всё равно придется снимать.

– В смысле?!

– В прямом. Мы видели запись, все четверо, так что тебе нас стыдиться нечего. Раздевайся.

– Да ты… я кричать буду!

– Зачем? – тут я прошел, наконец, мимо нее и наполнил бокал повторно. Протянул училке, глотнул, от души, из горлышка – реально, классный напиток – поглядел на нее насмешливо, как всегда умел.

– Вас никто не насилует, Кристина Робертовна, и даже удерживать тут никто не будет. Клянусь. Если уходите сейчас, то через пять минут моя запись будет в сети. На всех ресурсах, для всех секторов. Вы станете порнозвездой, и не благодарите. Если же вы разденетесь…

– Я могу снять одну вещь, не больше!

– Да вы начните, Кристина Робертовна. Торговаться будем потом. Туфельки, плиз, они здесь совсем неуместны.

Валера врубил, наконец, приятную музыку – что-то мне не известное, но расслабляющее. Училка взглянула на нас, лицо ее стало холодным, бесстрастным, будто на уроке. Скинула туфли одну за другой, потом расстегнула заколку, и каштановые волосы рассыпались по плечам.

– Это вам бонус, детишки. За музыку и напиток.

Второй бокал отпила до половины, протянула в мою сторону ладонь господским жестом: