В ударном отряде нашлось несколько бойцов проходивших службу в артиллерии, но вот с миномётами они дел не имели, поэтому Матвей пока обучал их лишь правильно и быстро заряжать переносные орудия, а само наведение на цель брал на себя. В парагвайском кадетском корпусе обучению стрельбе из партизанской артиллерии уделяли пристальное внимание, да и с колдовскими способностями Матвея ему не составляло труда ориентировать стволы орудий точно в цель.

Поупражнявшись в стрельбе, партизанская сотня погрузилась на полтора десятка грузовиков и совершила ночной марш до деревни Великий Вязок, которая располагалась позади рубежа обороны красноармейцев по берегу речушки Паньковки. Разбудив председателя сельсовета, Матвей поручил ему организовать срочную погрузку колхозных запасов провизии и эвакуацию населения в партизанский лес. Сроку на это Матвей дал всего лишь пару суток, автоколонна будет регулярно курсировать до временного лагеря в Выдрице и обратно. Привлекался также весь местный гужевой и автомобильный транспорт. Матвей уведомил председателя колхоза, что деревня войдёт во фронтовую зону и, скорее всего, после ожесточённых боёв превратится в пепелище, так что особого выбора у жителей нет.

Застращав председателя, Матвей поручил своим шофёрам вести дальнейшую агитацию среди населения, а партизанскую сотню повёл в район сгоревшего моста. Тихо расположив отряд в тыловом лесу на привал, командир приказал отдыхать, не разжигая костров, сам же направился к рубежу обороны. Незаметно обойдя тыловой дозор у дороги, Матвей неожиданно появился возле штабного блиндажа. Бесшумной тенью проскользнув мимо спящих бойцов, старшина очутился в самом центре расположения стрелковой роты.

— Слабо у вас, товарищ старший лейтенант, караульная служба поставлена, — потрепав за плечо спящего на дощатых нарах Гусева, громко оповестил о своём появлении блудный старшина. — Эдак немец сегодня под утречко всю роту ножами вырежет.

— Какой немец? — сонно протирая глаза, поднялся с лежанки комроты. — Ты как тут?

— Да вот, спасать роту пришёл, — усаживаясь на табурет возле стола с разложенной картой, улыбнулся Матвей. — Созывай командиров, военный совет держать будем.

— Ты подмогу–то привёл?

— В тыловой деревне стоит бронетранспортёр и грузовик с трофейными миномётами, — кивнул Матвей. — Тихонечко утром к краю леса подъедут.

— Почему тихонечко? И почему к лесу?

— А там у меня уставшая сотня бойцов отдыхает, да и немчиков тревожить раньше времени не следует. Вражины, поди, тоже умаялись, перебираясь через речку и совершая обходной манёвр.

— Какие немчики? — спросонья ещё не понял грозящую опасность Гусев.

— Те, что по флангам, в кустарнике вдоль берега, залегли, — Матвей развернул к себе карту, лежащую на столе, и указал: — В километре слева и справа от наших позиций.

— Откуда известно? — ужаснулся Гусев.

— У моих разведчиков приборы ночного видения и дрессированные собаки, — напомнил Матвей, соврав лишь в деталях — дислокацию противника он увидел колдовским зрением.

— И много их там засело? — поёжился Гусев.

— По два взвода с обеих сторон.

— Это, выходит, по сотни бойцов с каждого фланга, — подсчитал силы врага комроты. — Да ещё из–за реки миномётным и пулемётным огнём прижмут.

— Надо отходить от берега реки, — подтолкнул нерешительного командира к логичному действию Матвей.

— Но я уже не успею получить на это разрешение из штаба, — взъерошив волосы растопыренными пальцами, запаниковал Гусев. — Нам же приказано стоять на рубеже реки.

— Не стоять на берегу реки, а сдержать продвижение противника на этом рубеже, — подняв палец, указал главную задачу обороны Матвей. — Маневрировать нашей роте не запрещали.

— Тут надо бы всё хорошенько обсудить коллегиально, — побоялся брать всю ответственность на себя Гусев. — Сейчас приглашу весь командный состав на военный совет.

— Правильное решение, — кивнул Матвей, ничего иного и не ожидавший от перестраховщика.

Когда через десять минут в блиндаж набились все командиры взводов и отделений, Матвей доложил об угрожающей обстановке.

— Придётся скрытно отходить к деревне, что в тылу, и, используя строения, попробовать блокировать дорогу, — горячо предложил выход младший лейтенант Волынский.

— Но немцы также легко окружат деревню, и мы окажемся в полной блокаде, да ещё и вместе с мирными жителями, — сразу указал слабость новой позиции лейтенант Петренко.

— Для вывода мирного населения и колхозного продзапаса мне потребуется не менее суток, — доложил партизанский старшина. — Так что рубеж у реки надо на это время удерживать крепко.

— Кадет, предлагаешь внезапно контратаковать? — догадался самый опытный из командиров, Петренко. — Но в открытом бою, при почти равной численности отрядов, наши новобранцы и твои партизаны могут с опытными немецкими ветеранами не сдюжить. В окопах у нас больше шансов отбить атаку.

— А мы контратакуем по–партизански, — подмигнул товарищам хитрый Кадет. — Ударим из засады.

— Заманчивое предложение, но вряд ли осуществимое, — отрицательно покачал головой Петренко. — За нами внимательно наблюдают немецкие дозоры, вряд ли удастся незаметно устроить засаду на пути выдвижения врага, да и расстояние маловато до противника — всего–то по километру в каждый край.

— У партизан имеются: бесшумное оружие, приборы ночного видения и обученные спецы, — похвалился Матвей. — Все немецкие дозорные будут по–тихому уничтожены — это я уж гарантирую.