— Без сомнения.

— Ох!

Я развернулась, швырнув четыре или пять листов в мужчину, который вошел в мою гримерную.

Рафф отклонился и начал смеяться. Затем он наклонился, поднял их и вернул мне.

— Скажи мне теперь, может быть, это семейная черта, к которой я должен привыкнуть?

Я засунул бумаги в недра сумки.

— Ты пугаешь меня. Твой кузен постоянно пугает меня. Я имею в виду, вы оба большие парни, почему вы оба ходите, словно вы чертовы призраки?

— Я и не знал, что призраки ходят, — сказал он, собираясь присесть на маленький диванчик. Рафф ухмыльнулся мне, положив ногу на колено.

Я махнула рукой.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— Имей в виду то, что говоришь, и говори то, что имеешь в виду.

Его ухмылка стала еще шире.

— Что ты здесь делаешь так рано?

Кэш назначил Раффа моей тенью после вечеринки в доме Харрисона. Но обычно он приходил позже, чтобы забрать меня. Я вырубилась раньше обычного из-за своего дерьмового дня.

— Кэш послал меня отвезти тебя домой.

Рафф следил за мной, но это не заставило комок образоваться у меня в горле, блокируя поступление воздуха в легкие. Мне стало нечем дышать всего от одного слова. Дом. Дом Мародёра.

Рафф следил за переездом из моей старой квартиры на склад Келли, превратившийся в роскошный дворец в Адской кухне. После того, как Келли отыграл ту драматическую сцену перед домом Харрисона, он сказал, что у меня есть три дня, чтобы подготовить свое барахло к переезду в нашу квартиру. Он действительно использовал слово «наш» — то есть его и мою квартиру.

Если этого поцелуя было недостаточно, чтобы сбить меня с ног, то переезд к нему выбил землю прямо у меня из-под ног.

Я пялилась на Раффа секунду, может быть, дольше, потому что он удивленно приподнял брови. Я была погружена в свои мысли.

За то время, что мне потребовалось, чтобы дойти до гримерки и собрать кое-какие вещи, я придумала план, который мог бы немного встревожить Кэша Келли. Однако, чтобы довести задуманное до конца, требовалось все мое мужество. Я глубоко вздохнула и сказала:

— Семейная церковь Кэша, та, о которой он мне рассказывал?

Кэш сказал, что мы поженимся там, так как священник был другом семьи в течение многих лет — дата не была назначена, но он упомянул об этом моим маме и папе после сцены со Скоттом. Мои родители знали, где эта церковь, поэтому моя мама одобрила его выбор. Не то чтобы Келли, казалось, это так или иначе волновало, но для него это было важно.

— Что насчет нее? — сказал Рафф.

— Я бы хотела заехать туда до того, как мы поедем домой.

Рафф кивнул.

— Да, я думаю, это можно организовать.

Я кивнула, больше для себя, подхватывая свою сумку со столика перед зеркалом. В отражении, освещенном софитными лампочками, представала женщина, воюющая с самой собой, но я уже приняла решение.

— У меня планируется еще одна остановка перед походом в церковь. Это не займет много времени.

Рафф прищурился, глядя на меня, но согласился без возражений.

• • •

В маленьком кабинете внутри массивной церкви было сумрачно, так как солнце начинало садиться. Рафф отправился на поиски отца Фланагана и оставил меня наедине с моими мыслями и сумками.

Сначала Рафф направил меня в исповедальню, но я покачала головой и сказала, что мне нужно поговорить со священником в другом месте — в месте, куда мы могли бы прихватить мои сумки, и я могла бы держать свое барахло поближе к себе.

Рафф, казалось, понимал, что я задумала, но вместо того, чтобы провоцировать меня, он с ухмылкой на лице давал понять, что сохранит мой секрет в тайне. Казалось, ему понравилась идея о том, что я переиграю Келли. Может быть, потому что не многие люди были на это способны.

Перед простым письменным столом в кабинете священника стояли два стула. Я села на один из них, вздыхая при этом, а затем взглянула на сумку, висящую на спинке второго стула.

Мое сердце пропустило удар, и я сделала глубокий-преглубокий вдох, чтобы попытаться успокоить сердцебиение. Но от этого перья снова затрепетали у меня в животе. Мои пальцы барабанили по дереву столешницы, и при этом безумно хотелось пристукивать ногой в такт.

Прошло пять минут, и прямо перед тем, как я встала со своего места, слишком нервничая, чтобы просто усидеть на одном месте, дверь открылась, и вошел мужчина в возрасте.