Мою соседку по комнате жестоко убили.

А теперь, это!

Я хотела бы иметь возможность хранить стрелы в своих глазах для таких случаев, как эти. Несмотря на то, что это было физически невозможно, я убедилась, что Скотт почувствовал их после того, как перевела взгляд с него на моего брата.

— Как раз потому, что и ты не мог рассказать мне о Мари?

— А что насчет Мари? — спросил Харрисон сквозь зубы.

— Ты влюблен в нее!

— Да, ну, ты влюблена в Махони здесь!

Харрисон кивнул в сторону Скотта.

— Моя фамилия Стоун, — сказал Скотт.

— Да, я понял это, умник. Это была отсылка к «Полицейской академии». Ты когда-нибудь смотрел фильм?

— Отвези меня домой! — крикнула я.

Я не понимала, пока не добралась до дома, что Скотт надел кольцо мне на палец. Я сняла его, когда мы подъезжали к моей квартире, сама не зная почему.

Неуверенность и я были старыми врагами. Мне никогда не нравились сюрпризы или незнание того, что, черт возьми, делать в любых ситуациях. Я был человеком, который всегда знал, какой дорогой идти, с кем из присутствующих в комнате будут проблемы, кого из них убить, что заказать, какую вилку использовать на званом гала-ужине.

В общем, у меня всегда была четкая картина того, как сложится моя жизнь.

Кили Райан давала мне что угодно, только не четкую картину. Я не мог решить, чего я хотел больше: чтобы ее сердце полностью принадлежало Скотту, или было его настолько, чтобы Кили могла притвориться, что оно принадлежит Скотту.

Если бы Кили отдала свое сердце Стоуну, то ему пришлось бы разделить страдания Кили. Несомненно. Потому что именно так поступали влюбленные дураки. Они страдали за тех, кого любили больше всего.

Как только она влюбится в меня, он никогда этого не переживет. Даже будучи на смертном одре. Потому что Стоун собирался любить и ненавидеть Кили за то, что она полюбила монстра.

В любом случае, я знал, что Кили Райан попытается преподнести мою задницу на блюдечке с голубой каемочкой за то, что я трахался с ней. Она не собиралась отдавать свое сердце без боя, даже если это было только для того, чтобы доказать самой себе, что ей не нужно делать чего-то, чего она делать не хочет.

Я улыбнулся при мысли о ссоре с ней, и было чертовски приятно чему-то улыбаться.

Раздался стук в дверь моего кабинета, и секунду спустя Рафф просунул голову внутрь.

— У меня для тебя сообщение, — сказал он.

Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга.

— Ты принес бутылку, чтобы я мог прочитать записку на ее дне? — спросил я после того, как Рафф не ответил.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Это от отца Фланагана. Сообщение из уст в уста.

— Это сюрприз. Я посылал тебя договориться с ним о встрече.

— Вот именно. — Рафф улыбнулся еще шире. — Он просил передать тебе, — Рафф прочистил горло. — «Встречи предназначены для тех, кто верит, что у Бога нет своего времени…»

Его ирландский акцент был ужасен, но я уловил суть.

Я поднял руку и посмотрел на часы.

— Тогда он примет меня в три часа. У меня еще одна встреча в пять.

Он кивнул.

— Я тебе нужен в пять?

Я кивнул.

— Малыш Хэрри со своей сестрицей прибудут ко мне в офис. Проверь их на наличие оружия, прежде чем приводить сюда.

Его лицо сморщилось.

— Он был здесь больше дюжины раз. Мне никогда раньше не приходилось его проверять.

— Нет. — Я встал, потянувшись за своим пиджаком. — Я не жду, что он придет сюда с оружием. Женщина? Перепроверь.

— Что мне искать? Конкретно.

— Если бы она могла спрятать лук и стрелы под своей одеждой, я бы сказал, что это. Но, видя, что она не пройдет мимо входной двери, проверь, нет ли оружия поменьше. Пушка. Нож. Ядовитые таблетки.

— В чем дело, Кэш?

Рафф отошел в сторону, когда я добрался до двери, ведущей в комнату ожидания.

— Ничего, просто собираюсь украсть невесту.

Его низкий смех эхом разнесся по складу.

— Это то, что, я гарантирую, ты никогда раньше не крал!

Секунду спустя, отсмеявшись, он вытер глаза.

— Будь серьезен. Прекрати издеваться надо мной.

— Когда я вообще этим занимался, — сказал Раф.

— Мистер Кэш!

Моя пожилая секретарша Сьюзен, которая также работала на моего отца, остановила меня.