— Так это возможно? — спросила Сара.

— Для него — остаться здесь? Может быть. — Она посмотрела на меня внимательнее. — Видели орку, с которым я говорила?

— Да, — сказал я. — Кто он?

— Продюсер нашей постановки.

— А что делает продюсер?

Глаза ее чуть округлились.

— Вы не знаете?

Я доволен был уже тем, что она не ответила «продюсирует». Я бы на ее месте так и сказал.

Я же честно признался:

— Я едва знаю, как называются разные края сцены.

— Не театрал, я так понимаю? — хихикнула она.

— Случалось, несколько раз заходил, когда я еще был… в смысле нет, не театрал.

Она кивнула.

— Продюсер обеспечивает деньги для финансирования постановки, нанимает режиссера, труппу, а иногда еще кое — кого, и арендует помещение.

Короче говоря, он владелец труппы, и мы все работаем на него.

— Богатый деятель, похоже.

— Своих собственных средств он вкладывает не так много, в основном находит инвесторов.

Я кивнул.

Какое — то время все молчали, наверное, каждый ожидал реплики со стороны. Пракситт словно клонила куда — то, но непохоже, чтобы была особенно заинтересована в итоговой цели. Наконец Сара проговорила:

— Так что скажете? Он знает, как не лезть под ноги. Можно это сделать?

— Может быть, — окинула меня Пракситт изучающим взглядом.

— Ммм? — вставил я.

— Вы — выходец с Востока, — заметила она, наверное, решив подойти к искомому делу медленно и обстоятельно.

— Да.

— И носите меч.

— О, вы и это заметили?

Тронув губы языком, она спросила:

— Вы имели дело с Домом Джарега?

Я уставился на нее, пытаясь понять, шутит она или нет, потом сообразил, что уже не ношу прежних цветов, и просто кивнул.

— Тогда, — сказала она, — вы знаете, как они работают?

— Ага, — отозвался я.

— Тогда, возможно, вы сможете что — нибудь сделать для меня взамен.

Первой моей мыслью было — спросить у Сары, знает ли она какой — нибудь другой театр, однако тут она сама заметила:

— Как вы понимаете, выходить отсюда ему не хочется.

— Понимаю, — согласилась режиссер.

— Что вам нужно? — спросил я.

— Хочу, чтобы вы поговорили с деловыми партнерами Женьки [5] .

— А Женька — это кто?

— Продюсер.

— А, конечно. Я так понимаю, партнеры его — джареги?

— Да. И есть кое — какие сложности.

— Мне нужно знать больше. С одними сложностями я лишь рад буду разобраться, с другими же… — я оставил фразу незаконченной.

Она кивнула.

— Я скажу Женьке, чтобы сообщил вам подробности, если вкратце, он обещал им процент, потом что — то случилось, а теперь им нужны деньги, и они грозятся закрыть лавочку.

— Странно, — проговорил я, — большинство джарегов договора не нарушают.

Она посмотрела на меня, словно сомневаясь, не сарказм ли это. Как правило, только мои знакомые сомневаются в подобном.

— Нет, правда, — сказал я, — джареги, которые меняют условия уже заключенной сделки, или мухлюют… в общем, слухи в Организации распространяются быстро.

— Считаете, что Женька врет?

— Он орка, так что — конечно же, врет. Но я не могу быть уверен, что он врет насчет этого; если нет, любопытно.

— Так вы поговорите с ним?

— Уж это — то я точно сделаю, — пообещал я.

— Тогда переночевать у нас вы точно можете.

— Спасибо.

Режиссер указала подбородком на Лойоша и Ротсу, что оседлали мои плечи.

— Они тренированы? — поинтересовалась она.

«Осторожнее, босс.»

— Не уверен, что такое «тренированы», — отозвался я, — обычно они делают то, о чем я попрошу, если попрошу вежливо. А что?

— Да так, размышляла о возможностях применения тренированного джарега.

«Нет, босс, я не желаю быть звездой.»

«Как, а если твое имя будет на афише?»

«Очень, очень не желаю.»

«Ощутить упоение…»

«Заткнись, босс.»

— Это вряд ли, — сообщил я. — У них уже есть работа: присматривать, чтобы я оставался в живых.

Она дернула головой.

— Наверняка из вашей истории можно сотворить интересное представление.

— И даже не одно, — согласился я, — но никаких песен.