Может, дело в страхе? Что, если он — помеха? А если не бояться и поверить, то пробьёшься?

Не получалось. Тени, даже неподвижные, действовали гипнотически, лишая не только физических сил, но и душевных.

— Эль, может не на… — Роми не договорила, да и не знала, что собиралась сказать. Остановить его? Он бы всё равно не послушал.

Дохнуло холодом, гораздо ощутимее, чем до этого. Тени стали ближе. Будто чуть расступились. До Роми не сразу дошло, что те стояли, образовывая круг.

Загудел лес. Вздрогнула земля. От чёрных, вновь застывших Теней по траве побежал иней. Волнами. Средь бела дня. Под палящим красным солнцем Тмиора.

— Только пугают, — Ллэр замедлил шаг. У него под ногами заскрипела самая настоящая крошка льда.

— Умело пугают. Я бы сказал, наглядно. Ощутимо, — Адан поравнялся с ним. — Что дальше? Спросим, куда они дели Миру, пока нас не заморозили?

— Спросим, — Ллэр сунул руку в карман, достал оттуда наручник тайко и протянул Адану. — Держи. Ты его закоротил. Может, получится починить.

Роми непроизвольно дотронулась до своего браслета, всё ещё обхватывающего запястье. Чувствуя себя какой-то совершенно бесполезной и неуместной, обогнала Ллэра, заставила остановиться.

— Ты, что, моей…

— Нет, — он не дал договорить. — Твоей смерти я не хочу. Мы сейчас будем это выяснять?

Адан молча вклинился между ними, забирая у Ллэра браслет. Покрутил, словно сомневаясь. Затем всё-таки послушно нацепил на левую руку. Несколько секунд пристально смотрел на Тени, а те с пугающим равнодушием продолжали толпиться по кругу.

— Допустим, у нас получится их… с ними… Есть гарантии, что это поможет найти Миру? Что не сделаем хуже?

— Вот и узнаем, — ухмыльнулся Ллэр.

— Меня смущает, что они бездействуют. — Адан нахмурился. — В прошлый раз эти твари были менее сговорчивыми. А теперь как будто им до нас никакого дела. Если у них вообще есть дела.

Словно в подтверждение его слов Тени зашевелись, мгновенно сменив позиции — теперь вместо мрачного хоровода они выстроились в какую-то замысловатую фигуру.

— Похоже на знак. Или букву, — сказала Роми.

— Жаль, мы не умеем летать, как Мира, — хмыкнул Ллэр. — Взглянули бы сверху.

В этот момент самая дальняя от них Тень задрожала. В пугающей тишине, когда даже шелест листьев больше не слышался, она пошла переливами: чёрный сменялся тёмно-серым, потом — светлым, потом ярким, почти электрическим, белым и снова в чёрный. А потом рассыпалась прямо в воздухе, превращаясь в оседающий пепел.

Роми вздрогнула, будто услышала хлопок, которого не было. Почувствовала жжение на запястье, скосила на него глаза — браслет раскалялся, на гладкой поверхности проступали красные символы. Так уже бывало — попадая в водоворот энергетической бури, артефакт предупреждал об опасном уровне. Второй браслет наливался зелёным. Как тогда — на поле.

— Адан, наручник, — шепнула Роми.

Он кивнул. Ещё одна Тень подёрнулась рябью. За ней — следующая.

В том, как зловещие фигуры превращались в ничто, виделась какая-то закономерность. Последовательность, что ли. С каждым следующим исчезновением браслеты разгорались ярче, воздух менял температуру — мгновенно и ощутимо. Каждый раз — на разное количество градусов. Если бы чередование тепла и холода было музыкой, звук получился бы очень мелодичным.

— Это мы делаем? — едва слышно спросил Адан, когда ещё несколько Теней, одна за другой, превратились в кучку золы.

— Ни хрена мы не делаем, — пробормотал Ллэр. — Вот теперь точно надо убираться. Вы чувствуете… — он не закончил, словно не знал, как правильно сформулировать вопрос.

— Температура воздуха? — спросила Роми.

— Нет. Не настолько просто. Ни фига вы не чувствуете. Ты же одна из истинных, — Ллэр бросил короткий взгляд на Адана. — А ты — доа. Надо валить, потому что… — он замолчал.

Две оставшиеся Тени замерцали одновременно, и тогда открылись выходы в надпространство, окрасившись радугой. А там, где брешь реальности превращалась в портал, появился тонкий, прозрачный силуэт, искрящийся сиреневым светом.

— Мира! — Ллэр сорвался с места.

Роми бросилась за ним, как и Адан.

Тени дёрнулись в последний раз, замерли на мгновение мрачными лоскутами и рассыпались. А Мира бестелесным призраком плавно опустилась на покрытую льдом землю ровно в центре исчезнувшего хоровода.

Когда они подбежали, её хрупкая фигурка вновь обрела плотность, но выглядела трупом. Пусть и живым — с технической точки зрения жизненной энергии в Мире было предостаточно. Неестественная поза, бледность, синяки под глазами, стеклянный, невидящий взгляд, запёкшаяся на губах кровь только усугубляли впечатление.