Мира кивнула.

— Когда я перенеслась на скалу на Эннере и увидела Тени, я тоже начала задыхаться. А потом… как будто во мне ожил кто-то ещё. Как будто там была я и ещё одна я. И всё прошло, я снова дышала, как обычно. У тебя так бывает?

Она приподнялась, чтобы видеть его лицо.

— Нет, — Ллэр покачал головой. — Это ваше, наверное. Штучки доа. Или переходное. Твоё второе я, которое защищает и помогает стать сильнее. Помнишь, что ты сделала?

— Помню, но не знаю, как. Та, вторая… это она справилась с Тенями, подчинила их, — запинаясь, попыталась объяснить Мира. — Видимо, они каким-то образом забрались в меня. Я ничего не чувствовала… такого… странного, в смысле. Только позже, когда случайно перенеслась к твоему отц… к Алэю в комнату, ужасно разозлилась на него и полностью потеряла контроль. Не понимала, что творю. Мне чудилось, что хочу его убить, а вместо этого…

— Я испугался, что ты забрала себе его рак, — неожиданно сказал Ллэр и уставился в потолок.

Они помолчали.

— Помнишь, что было потом?

— Частично. Я начала задыхаться, попыталась перенестись подальше, на пляж, где ты меня нашёл, но почему-то попала в дом к этому… Самару. И тогда Тени вышли наружу. Надеюсь, они убили его, а не я… — Мира осеклась. Какая разница, кто убил, ведь именно она привела их на Тмиор, а значит, пусть косвенно, но виновата. — Они и вас тоже хотели?..

— Нет, — перебил Ллэр, встречаясь с ней взглядом. — Нам они устроили шоу с частичной сменой времён года, но без рукоприкладства. Потом рассыпались. Кажется, навечно, — Ллэр замолчал, словно раздумывая, продолжать или нет.

— Кажется или?.. — насторожилась она, прислушиваясь к ощущениям.

— Доказательств у меня сейчас нет. Но полагаю, что мы попрощались навсегда. Во всяком случае с конкретно этими товарищами.

— Думаешь, есть другие?

— Уверен.

Мира брезгливо поморщилась.

— Не то что бы у меня паранойя, но мне абсолютно не нравится быть переносчиком этой заразы.

— Эй, — Ллэр нежно чмокнул в лоб, — ты не переносчик. Ни в коем случае. А если некоторые мои догадки верны, ты, скорее, переносчик лекарства.

— Лекарства от вечности? — Мира придвинулась ближе, уткнувшись щекой в его плечо.

— Это только предположение. Думаю, скоро Тмиор изменится. Он уже меняется. — Ллэр водил кончиками пальцев по её спине. — Они ещё не замечают или как всегда не придают значения, уверенные, что им ничего не грозит. Однако рано или поздно не смогут больше игнорировать то, что происходит. Им наверняка не понравится, — он громко хмыкнул. — А может, я слишком много на себя беру. Может, они решат, что мне надо снести башку. Но это всё равно лучше, чем ничего. Чем так, как сейчас.

— Они это Роми и Алэй?

— Все остальные атради.

— Они могут прийти сюда? — Мира неожиданно для себя испугалась.

Ллэр рассмеялся.

— Страшно?

— Можешь смеяться, но… — на полном серьёзе ответила она, села. Пожалуй, впервые чётко осознала: таких, как она, не просто не было и не будет. Таких, как она, и быть не должно. — Роми же не станет молчать, расскажет им про меня. А потом…

— Не паникуй.

— Я не паникую. Я… я жить хочу. Не вечно, но долго.

— Будешь, — заверил он. — Вот увидишь.

— Ага. Скажи ещё, что останешься со мно… — Мира не договорила, потому что «навсегда» прозвучало бы сейчас так же обречённо, как и «никогда».

Какое-то время Ллэр молча изучал потолок, потом тоже сел. Заговорил, взяв её за руки и глядя перед собой:

— Послушай. Этот мир, эта квартира — о них знают единицы. Роми. Алэй. Ещё один атради, мой друг. Когда-нибудь я вас познакомлю. Здесь безопасно. Можешь оставаться, сколько захочешь. Хотя после розово-голубого благолепия Актариона Давинар выглядит постиндустриальным адом. Но дом защищён, никакие «они» не смогут ввалиться без предупреждения, всегда будут нужные секунды, чтобы удрать. Таль оставила тебя в покое. Ты вроде бы справилась с вирусом. А твою метку совсем не просто отследить тем, кто не имел с тобой дела. Я… — он осёкся, посмотрел Мире в глаза. — Я не хочу, чтобы ты лезла во всё, что случится дальше. Останешься в стороне — будешь жить долго. Пойдёшь за мной следом, я тебя погублю, а потом… никогда себе… — Ллэр отвернулся.

Мира опешила, потом разозлилась.

— Давай договоримся, что ты не будешь решать, куда мне лезть, а куда — нет.

— Зря хорохоришься. Ты когда-нибудь своими действиями уничтожала целый мир?

— Вот давай только без нравоучений тысячелетнего, умудрённого бесценным житейским опытом, — Мира обиженно поджала губы. — Хочешь, чтобы я ушла, так и скажи.

— Да нет у меня никакого тысячелетнего опыта! Мне и семисот ещё нет… — Ллэр неожиданно подался вперёд, обхватил её лицо ладонями, прижался лбом ко лбу, прошептал: — Я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты жила. Понимаешь? Чтобы любила меня, а не возненавидела.

— Я на твоей стороне, — также шёпотом ответила Мира. — Всегда.

***

Сильный порыв пронизывающего до костей ветра настойчиво подтолкнул вперёд, напоминая, зачем она пришла на набережную. Мира зябко поёжилась. Кутаясь в шаль, шагнула к мраморной ограде. Остановилась, оглянулась на замок. На фоне ночного неба каменный красавец, сверкающий серыми гранитными плитами в призрачном голубом свете луны, поражал величием и мощью. Чем-то даже напоминал Тмиор, хотя по размерам едва ли претендовал на сотую часть замка атради.