— Великолепно! — Адан какое-то время пристально смотрел на неё, затем прищурился: — Ты вела себя глупо, но теперь я хотя бы знаю, как выбивать из этих наглых голубых глаз самоуверенность. — Он уселся на скалу, прижал к груди колени и обнял их руками. А потом вдруг рассмеялся. — Видела бы ты себя со стороны сейчас.

— Ну уж простите! Я не предполагала, чем закончится сегодняшний вечер. — Она растерялась, машинально запахнула промокший насквозь халат. Адану удалось сбить её с толку, поэтому Роми предпочла отвернуться и сменить тему. — Таким твой мир мне нравится больше, чем ночью из окна кабриолёта.

— Здесь, за сферой мне он тоже нравится. Вопрос, понравлюсь ли я ему теперь… такой, — в голосе мелькнуло беспокойство, но лишь на мгновение. Адан опять беззаботно засмеялся: — Кабриолёт мне уже вряд ли понадобится.

— А зачем вам нужна сфера?

— Видимо, за тем же, зачем вам Море Истока. Никакой ощутимой пользы, только хлопоты, но есть. Чтобы было.

— Море Истока не совсем бесполезное. Нам в нём всегда больно, хоть и не так, как мне было в этот раз. Но оно нас меняет. Новичков — физиологически. Потом завершает метаморфозы, о которых я тебе говорила и которые похоже тебе не грозят, — она усмехнулась. — А ещё ненадолго позволяет пользоваться всеми нашими способностями, по-другому недоступными на Тмиоре. Заодно наделяет дополнительными. Ускоряет ход внутреннего времени, к примеру, тогда мы начинаем двигаться быстрее. Не перемещаться, прокалывая пространство, а именно двигаться.

— Тебя оно хорошо ускорило. — Он с хохотом поднялся и приблизился к краю скалы. Присвистнул, заглянув вниз, обернулся к Роми: — Наша сфера была всегда. Считается, что она защищает мегаполис от вредного излучения. В смысле ту часть, которая скрыта под ней. В Бэаре уверены, что никому не дано узнать, что находится снаружи. Власти утверждают, что пока не существует технологии, способной пробить купол. Или просто боятся. Вдруг вредное излучение — правда. Никому не хочется брать ответственность за гибель миллионов.

Роми тоже подошла к обрыву. Каменная стена оказалась идеально гладкой не только на вершине, до моря было не меньше нескольких сотен метров; на столько же, если не больше, простиралась водная гладь во все стороны, местами виднелись похожие скалы с плоскими вершинами. Все ровные, все, казалось, в одну высоту.

— Ваш воздух неядовитый. И солнце… оно очень похоже на наше.

— Может, для атради не ядовитый, а для нас… для них, то есть. — Несколько секунд Адан задумчиво кусал нижнюю губу, словно решая, говорить или нет. Встретился с Роми взглядом. — После того, как те существа… Тени исчезли, я оказался здесь. Моментально! Вспышка света, миг и… я стою вот на этой самой скале. Вокруг темнота. Ночь. И только луна. Огромная, близко-близко. Такая… — Он восхищённо округлил глаза. Роми только сейчас заметила, что они стали ярче — как трава на Тмиоре. А может, так падал солнечный свет. — Я же никогда по-настоящему её не видел. Сфера преломляет лучи. В общем, когда понял, что я за сферой, жутко испугался. Не поверишь, но гораздо сильнее, чем на поле. Первой мыслью было: сейчас я задохнусь и умру. Нельзя дышать! — Адан рассмеялся. — Не дышать тоже нельзя, поэтому пришлось сделать вдох. И я не умер. Удивительно, что я не помнил этого. Знаешь, когда вспомнил? — он прищурился. — Сейчас, когда ты на Миру набросилась. Странно, правда? Наверное, ваше Море и на меня как-то влияет. Другого объяснения я не вижу.

— Хочешь сказать, оно тебя изменило?

— Могло? Я ничего не почувствовал… такого, из того, что ты описала. — Адан покосился на промокшие кроссовки. — Только когда ты в Миру вцепилась, меня как в кипяток опустили. Всё тело зажгло, и словно задыхаюсь. А дальше, — он развёл руками. — Я не могу этого описать словами. Но как факт — и вспомнил, что было после поля, и смог тебя… Как бы это обозвать, чтобы не обидеть?

— Обзывай, как есть.

— Это было… Да-а-а-а. Бедная Мира. Наверное, со стороны… — На какую-то долю секунды на лице снова промелькнуло прежнее беспокойство. Адан замер, сосредоточенно глядя перед собой, потом опять заулыбался. — Боюсь думать, как выглядят ваши спальни, когда вы…

— О, вот тут как раз возможны варианты! — Роми рассмеялась. — Поэтому после Моря мы стараемся не… расслабляться лишний раз.

Сейчас хотелось именно этого — расслабиться полностью, насладиться тёплым, таким похожим и в то же время совсем другим солнцем, может быть, поддаться безумному порыву и, раскинув руки, рухнуть вниз, в воду. Такой лёгкости уже давно не доводилось ощущать.

— Да, лучше не расслабляйся. Мне мой мир нужен целым, — Адан присел на край скалы, свесив вниз ноги, огляделся. — Ночью здесь гораздо красивее. Не люблю солнце.

— Я тоже, — Роми немного поколебалась, но всё-таки села рядом. Откуда-то появилась уверенность — даже если они соскользнут вниз, ничего не случится. Ни с ней, ни с ним, этот мир — особый, как и сам Адан. — Но у меня нет выбора, любить или нет. Оно нужно атради, как людям — вода и пища.

— Это как это?

— Вот так это, — она невесело усмехнулась. — Мы, как дурацкие батарейки. Энергетическая сущность, запертая в слабой физической оболочке. Вода и еда не дают нам жизненных сил. А солнце Тмиора — да. Наполняет нас. Луна же только бодрит.

— Значит, я тоже теперь батарейка, которой необходимо солнце?

— Ты не атради, и я не знаю. Может быть, для тебя всё осталось по-прежнему. Может, окажется, что тебе необходимо ваше солнце. Оно ведь непростое, ты не чувствуешь?

— Не…ет, — неуверенно протянул Адан, взглянул на небо, щурясь. — По-моему, обычное. Только ярче, чем там… внутри, под Сферой.

— А я — чувствую. Моя сила растёт. Немного иначе, чем дома, но растёт. Может, для этих твоих ощущений ещё не время. Ты поймёшь сам. Оно приходит, как чувство голода.