— Издеваешься?!

Роми запоздало сообразила, что перешла с общего языка всех ближних миров на родной.

— Я говорила на карни. Мира его не понимает, Адан. Это древний язык атради.

— Совсем не обязательно при мне говорить на древнем языке, — огрызнулась Мира. — Я вам в компанию не навязывалась. Если мешаю, можешь отправить меня обратно. А потом возись с психической, сколько влезет.

— Мира, я случайно…

— Ну да, конечно! У тебя всё случайно, Адан. Как же вы достали!

Их голоса звучали одновременно звонко и словно издалека. Кто-то громко вздохнул. Потом наступила тишина, нарушаемая слабым, почти бесшумным шелестом волн, которых никогда не знало море Истока.

Роми попробовала открыть глаза. Свет, всё такой же яркий, вынудил зажмуриться.

— Вас тоже слепит солнце?

— Солнце? — Судя по тону, Адан удивился. — Нет никакого солнца. Сейчас ночь.

— Луны Тмиора не могут так ярко светить! — Роми раздражённо мотнула головой. Ничего из того, что происходило, не могло происходить, но происходило.

С третьей попытки всё-таки удалось сесть и даже открыть глаза:

— Великие предки!

Таким Море Истока Роми не видела. Малая луна почти полностью нырнула за горизонт, и рассмотреть её можно было, только если знать, что и где искать. Большая — гигантский шар, заслоняющий едва ли не две трети неба, — сияла ярче обычного, золотой дорожкой отражалась в воде, заставляя светиться и само море. Переливаться неожиданными цветами, от бледно-серебристого до огненно-алого.

Столько «никогда» за такое короткое время.

— Я смотрю, тебе понравилось купаться, — ухмыльнулась Мира. — Иди-ка ещё поплавай!

Роми посмотрела на неё. Та уже молчала, а ей казалось, что она всё ещё слышит первые и последние слова, наслаивающиеся друг на друга. Эхом.

— Прекрати, — встрял Адан. — Неужели не видишь? Роми плохо.

— Ну она же первая собиралась меня окунать в море. Спасибо, я оценила, как оно успокаивает. — Мира отошла в сторону, плюхнулась на песок, спиной к ним. Демонстративно отвернулась.

Адан бросил на неё короткий взгляд, присел рядом с Роми.

— Что случилось?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Это море… Мы зовём его Море Истока. Оно нас не любит. Особенно в Приливы. Жжётся, потому что наша кровь отравлена солнцем. Не только кровь. Мы стараемся не лезть в воду без особой нужды, — говорить получалось только короткими фразами. — Но сейчас не Прилив. Ты ничего не почувствовал в воде?

— В воде — нет. До воды — да. Когда ты прикоснулась ко мне, меня как током прошибло, — Адан нахмурился, покосился на Миру, которая успешно делала вид, что её не интересует их разговор. — Так уже было раньше, в баре. Помнишь, когда я схватил тебя, чтобы проверить сумочку?

— Ерунда какая-то. Такого эффекта быть не должно.

— Наверное, нам лучше вернуться. Но не уверен, что у меня получится нас перенести в замок.

— Не получится, — перебила Роми. — Я поэтому и пыталась тебя остановить на поляне. Это может быть опасно.

— Почему?

— У меня нет объяснения. Но что-то происходит. Что-то неправильное. Плохое. Считай, предчувствие. Не знаю, кто из нас перенёс всех на берег, но повторять точно не стоит.

Адан шумно выдохнул.

— Слушай, я даже не слышал, что Море Истока существует. Мира тоже вряд ли в курсе. Попасть сюда хотела только ты. И это не предчувствие. Это факт.

Роми не стала спорить, уставилась на воду. Море наливалось красным, потом бордовым и снова светлело. Волны усиливались, но пока не доставали до того места, где они сидели.

Роми оглянулась на Миру:

— Ты что-нибудь чувствовала во время перехода?

— О, вы вспомнили, что я существую? — фыркнула та. — Ничего я не чувствовала. По колено воды в вашей луже Истока, — Мира обернулась к ней, закатила глаза. — А ты разоралась, как будто тебя режут.

Очутиться рядом с ней, опрокинуть на спину, усесться на груди так, чтобы исключить возможность малейшего сопротивления — всё это заняло не больше секунды. А со стороны наверняка выглядело, как вихрь: только что Роми сидела рядом с Аданом и вот уже вдавливает Миру в песок, обхватив ладонями её голову.

— Сейчас поймёшь, почему орала, — прошипела она ей в ухо. Подушечки защипало, в голове стучал двойной пульс: собственный и девчонки.

Мира взвизгнула, зашлась в крике. И почти сразу Роми отшвырнуло в сторону к самой воде.

— Не смей!

Ещё секунда, и рядом с Мирой уже стоял Адан. Смотрел в глаза с яростью загнанного в ловушку хищника, не собиравшегося сдаваться без боя. А Мира, обезумев от ужаса, прижималась к нему: хрупкие плечики вздрагивали, пальцы цеплялись за его футболку.