Адан опустился в кресло, устало кивнул Ллэру на соседнее.

— Давай сразу к делу.

— А может, я здесь поживу? — донеслось из кухни. — Домой мне всё равно нельзя, а тут классно. Не то, что в замке. Я там или на солнце поджарюсь или умру короткими отрезками накручивать километры по коридорам.

Адан посмотрел на вальяжно развалившегося в кресле Ллэра:

— Надеюсь, она так шутит?

Тот пожал плечами.

— Ей действительно негде жить. Дом взорвали, а на Тмиоре не понравилось.

— Где не понравилось?..

— Это может подождать. Лучше расскажи про Роми. Она ведь была с тобой, когда едва не погибла. — В тоне Ллэра не было угрозы или обвинения, скорее, неподдельный интерес человека, столкнувшегося с чем-то абсолютно неожиданным. — Помнишь, как это произошло?

— Нет, — честно признался Адан. — То есть, помню, конечно, что мы были на поле и как там оказались. А что случилось потом — очень расплывчато.

— Попытайся сосредоточиться. Что было до?

Адан несколько секунд изучал Ллэра. Внешний вид, появление на пороге его квартиры, подозрительная настойчивость, если не сказать наглость — всё это не должно было внушать доверия, и вместе с тем ему почему-то хотелось обо всём рассказать. Может, вечерние события настолько не вписывались в привычный уклад, что требовалось проговорить их вслух кому-нибудь только для того, чтобы самому поверить?

— Хорошо, — Адан задумчиво взъерошил волосы.

До определённого момента всё было обычно. Офис, слушание в суде, снова офис, дела, клиенты. И так до самого вечера, пока он не пришёл в «Нольд». Там заканчивалось обычное и начиналось невероятное, включая парочку, находившуюся в его квартире сейчас.

— В общем, Роми нашла меня на парковке, когда я ушёл из «Нольда». Ей приспичило покататься. Ну и… — Адан развёл руками. — Докатались. Система неожиданно отказала, я не успел разобраться, в чём дело. Кабриолёт стал терять высоту, пришлось выпрыгивать на ходу. Не знаю, как мы не разбились. Не понимаю. В голове не укладывается. Ни это, ни то, что происходило на поле. Роми нацепила на меня браслет. Потом появились тени. Или это были люди. Хотя вряд ли люди. Не знаю. — Описать нормально то, что там происходило, не получалось. — Помню свет, очень яркий. Из этой вот штуки, — Адан приподнял левую руку. — Потом вроде был взрыв. И луна. Огромная, сиреневая. Никогда такой не видел. Дальше — прочерк. До вашего прихода я ничего не помню. Ни как вернулся домой, ни как лёг спать.

Ллэр всё так же щурился, пристально глядя на него и не говоря ни слова, но Адан отчётливо услышал:

— Как же мне не повезло.

— А мне, думаешь, повезло? — Он покачал головой, ухмыляясь. — Весь вечер — мечта идиота.

— Ты жив, это уже плюс, — улыбнулся Ллэр. — Позже найдутся другие плюсы. Плохо, что машина сгорела. Я бы посмотрел на показания приборов. Может, смог бы понять, что сожрало энергию.

Адан обернулся на шум шагов и с удивлением уставился на выходящую из спальни Миру. Когда только успела?

— А у тебя очень даже мило. Так сразу и не скажешь, что квартира холостяка, — прошелестел в голове её бесючий голосок. — Чистенько, но не маниакально. Ну, чего уставился-то? Я просто заглянула. Ничего не трогала, в личных вещах не ковырялась, надо больно.

Мира опустила на столик квадратный деревянный поднос с тремя чашками кофе, молча села на диван, и Адан осознал, что она не произнесла ни слова с момента, как ушла на кухню.

Как такое возможно?! Он же точно слышал её слова.

Виски сдавило сильнее. Адан стиснул зубы, закрыл глаза.

— Голова болит? — участливо поинтересовался Ллэр. Адан не сомневался: вопрос адресован ему.

— Сейчас пройдёт. Наверное, — он на секунду приоткрыл глаза и тут же снова зажмурился — свет от электрических ламп казался яркими прожекторами.

Вдох, выдох, вдох. Медленно, по чуть-чуть, но отпускало.

— Могу помочь, — предложил Ллэр.

— Неужели лимит доброты снова пополнился? — съязвила Мира.

Адан опять отчётливо понял, что на самом деле она ничего не говорила. Но он слышал… её мысли?..

— Сделай одолжение — не думай, — буркнул Адан.

— Хорошо же тебя шандарахнуло в баре. Даже мысли читать научился. — А вот это Мира точно сказала: громко и насмешливо.

Адан приоткрыл глаза и не сразу понял, почему ничего не видит. Через миг сообразил, что кто-то погасил свет и в комнате теперь царил полумрак.

— Не провоцируй его, — попросил Ллэр.

С дивана донеслось обиженное сопение.

— А то что? Ещё куда-нибудь меня перенесёшь? — убавлять громкость Мира не собиралась. — Между прочим, я не какая-нибудь вещь. Мог бы оставить меня в своём замке, раз мешаю.

То ли отсутствие яркого освещения, то ли тишина, то ли всё вместе, но Адану становилось легче. Головная боль постепенно затихала, хотя мысли всё ещё путались и думать связно не получалось. Это не было похоже на обычную мигрень или недомогание. Скорее, на лёгкое помешательство, когда кажется, что можешь слышать, что думают другие, и когда видишь то, чего нет и быть не может по определению.

Ллэр терпеливо ждал, а Мира с пультом в руках нашла себе новое развлечение — картинки на оптической шторе менялись со скоростью звука.