— Привет.

Адан ничего не ответил. Пару секунд молча смотрел на неё, в глазах — ни удивления, ни недовольства, одно равнодушие. Потом так же молча исчез.

Роми потопталась, машинально осмотрелась ещё раз. Осталась стоять на месте.

Минуты через две, а может, гораздо раньше Адан вернулся. Теперь уже в светлых широких брюках, обтягивающей салатовой футболке, босиком. Прошёл в метре от Роми, уселся в кресло. Ловко подхватив со столика раскрытый ноутбук, опустил на колени, уставился в экран, словно её и вовсе не было в комнате.

Роми несколько секунд смотрела на его затылок, на капельки воды в волосах, хмурилась. Во время последней встречи, тогда — на пляже, они сказали друг друг не больше нескольких слов, но ей казалось — в них уместилось всё. Что хватило лишь того «прости» на берегу, рядом со Сферой. Прости за всё, что причиняет боль. Теперь же вдруг поняла: ничего не уместилось в тех словах. Будто и того не было сказано.

Она опёрлась на спинку кресла напротив него. Всё-таки не сдержалась:

— Ты правда считаешь, что я заслуживаю именно такого отношения?

— Нет, — не сразу и по-прежнему не глядя на неё ответил Адан.

— Тогда, может быть, оторвёшься?

— Зачем? — Он всё же посмотрел на неё, но таким взглядом, что уж лучше бы продолжал сидеть, уткнувшись в компьютер. — Чтобы наглядно и доступно показать, какое именно отношение, по-моему, ты заслуживаешь?

— Адан… я… — Роми не знала, что сказать. Холод и равнодушие в его голосе причиняли неожиданную боль. — Можешь показать.

— Я не настолько сволочь.

— Я смогу выдержать, — заверила она, прищурившись.

— Я всё равно не стану, — он не отвёл глаз. Смотрел в упор, пристально, не моргая.

Она — тоже.

— Но что-то же с этим надо делать.

— Уходи.

Роми снова сглотнула. Теперь иначе, потому что в горле встал ком.

А, собственно, чего она ожидала? Тёплого приёма, распростёртых объятий? Понимания? Объяснений? Задушевного разговора, как тогда, совсем недавно и невероятно давно, когда могло случиться больше, чем случилось? Кто она ему, кто он ей? Даже не друг, не стал другом. Или стал?..

Резко сменила тему.

— Как Мира?

— Просто уйди.

— Я серьёзно спрашиваю.

— Хорошо, не уходи. — Адан вернулся к прежнему занятию — изучению монитора.

Чёрта с два, яростно подумала Роми. Сконцентрировалась, глядя на ноутбук. Может быть, она и теряла постепенно силы, но пока их было достаточно. Что-то противно запищало, скрипнуло, тут же из ноутбука брызнули немногочисленные искры.

Адан, ухмыльнувшись, отбросил безжизненный кусок пластика на стол. Спокойно откинулся назад в кресле, встретился с Роми взглядом.

— Мира мертва. Погибла.

Холодно стало лишь на миг. Роми оставалось надеяться, что это никак не отразилось на её лице. Она чуть повела бровью, ухмыльнулась в ответ. Обошла кресло, точно так же спокойно, неторопливо села. Твёрдо проговорила:

— Я тебе не верю.

— Я тебя слишком ненавижу, чтобы врать.

— Не больше, чем я тебя.

— Пришла рассказать мне об этом? — хмыкнул Адан. — Я польщён. Теперь убирайся.

— Ты знаешь, зачем я пришла.

— Не знаю, — неожиданно тихо ответил он. И гораздо мягче. Из глаз исчезло колючее, холодное равнодушие, сменилось плохо скрываемой болью, как будто у Адана внезапно закончились силы притворяться. — Ты должна быть сейчас с ним. Не со мной.

Роми моргнула, осознавая, что причина её прихода — не больше, чем повод. Нет, она верила, что идёт разузнать о Мире, на самом деле переживала, ещё больше — за Ллэра без неё, но пришла не потому. И до последнего момента не отдавала себе отчёт, что больше всего ей хотелось просто поговорить с Аданом.

— Я хотела тебя увидеть, — тихо призналась она.

— Зачем?

— Поговорить, попытаться… объяснить, не знаю! Всё… не должно быть вот так. Не может.

— Не знаю, как должно, но может точно. Не думаю, что стоит что-то объяснять, — Адан улыбнулся чуть насмешливо, с примесью едва заметного презрения, как будто он уже всё для себя давно решил, и вряд ли её слова или поступки смогут изменить сложившееся мнение. И вопреки этому впечатлению всё же добавил: — Но ты можешь попытаться… Объяснить.

— Я … Я… идиотка. Действительно. — Она потёрла лоб ладонями, подтянула к груди ноги, обхватила колени руками. — Знаешь, я действительно шла спросить о Мире. Таль сказала, ты её чувствуешь. А теперь вот… — качнула головой, выпрямилась.

— Теперь вот больше не чувствую, — он перестал улыбаться. — Уже несколько дней.

— Но ведь… это ещё ничего не значит? Мы не знаем, как там на Тмиоре, что…

— Мы все знаем, что это значит, — Адан ухмыльнулся.

Роми видела, как его взгляд бродит по её обнажённым ногам, которые едва скрывают короткие шорты, поднимается к животу, к груди, будто и нет на ней просторной цветастой блузки, скользит по оголённым плечам, по лицу, волосам. Она молчала, закусив губу. Чего-то ждала. Или просто позволяла себе плавать в ощущениях, которые следовали за его глазами.