Ллэр покусал губу. Мотнул головой.

— Нет. Но это сейчас не имеет значения. — Он поднялся с песка, отряхнул джинсы. — Сегодня ведь только второй день.

Роми молча кивнула. Откинулась на спину, закрыла глаза, прислушиваясь, как удаляются его шаги.

— Если у Миры получится вернуться, ей понадобится он. Живой, вменяемый, любящий, — донёсся справа уставший голос Таль.

Роми приподнялась на локтях. Та стояла босиком у самой кромки воды, спиной к ней. В тех же голубых джинсах, белой футболке, что и вчера. Растрёпанные волосы небрежно собраны в пучок на макушке. То ли не нашлось времени привести себя в порядок, переодеться, то ли — сил. А может быть, желания.

Таль медленно присела на корточки, опустила обе руки в воду. Тихо спросила, не оборачиваясь:

— Ты не против, что я тут? — И ещё тише добавила: — Одиночество сейчас — не лучший советчик, но не хочу, чтобы остальные видели меня такой.

Как ни странно, сегодня Роми тоже не хотелось оставаться одной.

— Как долго их будет?.. — Она махнула рукой, не зная, как назвать состояние, в котором пребывали те, кто уже согласился на сыворотку. Сейчас они все были без сознания или даже глубже — будто в коме, но время от времени тела сводила судорога, и вот такого Ллэра Мире действительно лучше не видеть.

— Не знаю. Ни когда, ни что выйдет в итоге. Надеюсь, что успешные лабораторные пробы — не случайность. В противном случае… Боюсь даже думать, что будет с ней, если Ллэр не выдержит. Или с ним, если он очнётся, а Мира так и не вернулась, — Таль прерывисто вздохнула. — И что будет со мной.

Роми знала, что может быть с Ллэром. Он не станет искать виновных. Сначала просто уйдёт в себя, никто ничего даже не заметит, тем более, кроме неё и Алэя, никто его хорошо не знает. Он сам не заметит. А потом… Нет. Роми не хотела думать о том, что может случиться. Всё-таки Ллэр теперь старше. На почти триста лет и два, если считать гибель Тмиора, конца света. Но как отреагирует Мира, если что-то пойдёт не так, с её-то силой? Кого станет винить?..

— Всё получится. Должно.

— Думаешь?

Роми видела, что Таль растеряна. Будто сама не знает, что чувствует, к кому, как. Они все вдруг стали совершенно другими последние сутки. Будто раскрылись, сбросили шелуху. Не стали ближе, но словно научились лучше понимать. Если не других, то самих себя. И это понимание только ещё больше всё запутало.

— Как было бы проще, если бы изначально все не носились с собственным планом, а просто поговорили.

— Говорить сложно. Особенно таким, как ты и я, даже если мы знаем с кем и как, — Таль развернулась, неспеша приблизилась, опустилась на песок в том месте, где недавно сидел Ллэр. Пристально посмотрела на Роми. На осунувшемся, усталом лице глаза выглядели пугающе огромными. — Вот и сейчас. Ты боишься спросить Алэя, я избегаю Адана.

— Я не спросить боюсь, а услышать его ответ… Хотя, наверное, это одно и то же, — невесело усмехнулась Роми. — Алэй столько лет искал способ всё закончить. У меня нет права его отговаривать снова. А ты и Адан?..

— Он молчит, но я вижу, как ему нелегко принять всё таким. Ади старается, помогает, подбадривает, но в глубине души уже винит меня. Из-за Миры. Он… Ади её чувствует. Единственный из нас, у кого ещё получается. Он считает, что у Миры проблемы. Что она застряла на Фахтэ и не может открыть портал. Только… — Таль встретилась с Роми взглядом, почти шёпотом попросила: — Не говори пока ничего Ллэру. Ещё ведь есть шанс.

— Я не враг нам всем.

Роми вдруг осознала, что за всё это время ни разу не оставалась с Аданом наедине и не разговаривала. Не отдавала себе отчёт, но тоже, кажется, избегала. Или он её. Или они оба избегали друг друга. Попыталась ободряюще улыбнуться:

— В какой-то степени это хорошие новости. Проблемы или нет, но Мира жива. А сейчас одного этого хватит, чтобы Ллэр перестал валять дурака.

— Я уже не знаю, какие новости хорошие, а какие — наоборот, — вздохнула Таль. — Никогда не думала, что всё обернётся вот так.

— Как ты там говорила, я вмешалась и всё испортила? — Роми усмехнулась. — Чем сложнее план, тем неожиданней результат. Наверное, ни один из моих планов не завершился так, как я рассчитывала. Может, мы постоянно не то планируем?..

— Может быть, но я не об этом, — Таль едва заметно улыбнулась. Пожала плечами. — Мой план не был сложным, и я в определённой степени предполагала, что что-то пойдёт не так, как задумано, но такого… — Она обвела глазами тёмное, усыпанное сверкающими звёздами небо. — Я уже говорила, что не собиралась ничего глобально менять. Тем более признаваться вам. Мире — особенно. Но она поразила меня. Её реакция на происходящее, связь с Ади, готовность жертвовать собой… Всё это заставило меня переосмыслить и решиться. И вот теперь я по уши в этом дерьме. Помогаю атради, спасаю тех, кого ещё можно спасти. А собственную дочь, из-за которой я всё затеяла, зачем-то отправила на верную смерть.

— Это был её выбор.

— Но я подсказала ей, как. Ведь могла промолчать. Могла же? Могла. И должна была. Никто из ва… них этого не оценит. Ты сама видела реакцию атради. И это они всей правды не знают. А представь, что будет, если узнают? Захотят оторвать мне голову и будут правы. Или Миру четвертуют. Но почему-то осознавая это, я не смогла промолчать. Или хотя бы соврать ей, что способа помочь тем, кто на Тмиоре, нет. — Таль со вздохом опустила подбородок на согнутые колени, обхватила ноги руками, скрестив пальцы в замок. — Как раз это Ади и не понимает. Да я и сама не понимаю.