— Гава, а как вы расчищаете местность от аномалий? — спросил я на ходу, воспользовался удобным случаем, в надежде получить ответ на давно интересующий вопрос.

— Я думал ты в курсе, — Гава с прищуром покосился на меня. — После каждого Выброса они меняют своё расположение, но если использовать блокаторы, то с вероятностью в девяносто процентов не появятся в конкретной точке.

— Блокаторы?

— Да, — Гава посмотрел на меня так, будто объяснял элементарные вещи. — Это могут быть определённые химические элементы, артефакты или даже сильное излучение.

— А нельзя распространить блокаторы на всю Зону и, таким образом, её уничтожить, как вы и хотите?

— Если бы всё дело было только в аномалиях, — хмыкнул старлей. — Да и не все из них можно просто так заблокировать.

— А что, если начнётся Выброс? В лагере есть какое-нибудь укрытие? —спросил я и, судя по взгляду Гавы, уже начинал раздражать его своими расспросами.

— Будем надеяться, что внеплановых Выбросов не будет, а их не было уже очень давно. Пока что Зона благоволит нам.

— Чего?! — я даже поравнялся с Гавой, отчего шагающий позади небольшой сквад сопровождения занервничал. — Ты рассуждаешь, как анархист из Свободы. Как Зона может благоволить тем, кто постоянно грозится её уничтожить?

— Лоцман, отвали, — раздражённо буркнул старлей. На этом наше приятельское общение и закончилось.

Меня посадили в угол, как неуместного приблуду на складной стульчик.

По центру палатки стоял длинный раскладной стол с деревянной столешницей и стальными ножками, подле – ряд стульев. Свои места уже заняли Гава и ещё несколько долговцев: его помощники и охрана.

Красно-чёрные о чём-то шептались, обменивались планшетами с картами, иногда проскакивали шутки, которые я бы даже и не понял, не сопровождайся они дружным гоготом.

Постепенно прибывал народ. Собиралась очень колоритная и разношёрстная компания, которую мне было непривычно видеть в одном месте.

Прибыл возрастной мужик в чёрном длиннополом кожаном плаще с капюшоном и чёрной арафаткой на шее. Внешность у него была восточная. Сопровождал его молодой, будто бы вольный сталкер в незамысловатой куртке. Однако я быстро понял, что оба они из бандитов, а свою догадку подтвердил, когда взором зацепился за серый шеврон на плече молодого. На шевроне был изображён чёрный череп, символ, часто использующийся среди криминальной касты в Зоне, называющей себя «карателями». Они жили среди нас удивительно долго, самые жестокие и бесчеловечные зэки, считающие, что у них есть принципы и даже строгая иерархия.

Следующими, к моему удивлению, прибыли военные из объединённой группировки войск. Из-за формального международного альянса все они носили одинаковую форму без каких-либо гербов или флагов. По говору я понял, что по большей части они были местными, украинцами. После них появился и Клещ. Он снова косил под обычного сталкера, а место за столом занял подозрительно близко к военным.

Затем пришли трое. Их появление здесь я уж точно никак не мог ожидать. Бойцы были одеты в полевую форму, отдалённо напоминающую армейскую зелёнку, но с вкраплениями тускло-оранжевого, под осень. Такой камуфляж идеально подходил большинству мест в Зоне с вечно царствующей осенью. Их лица были сокрыты зелёными балаклавами, но свою принадлежность они, будто бы намеренно выставляли напоказ. У каждого на плече красовался шеврон с зелёной волчьей головой – Воля, Свобода.

Я и сам не заметил, как удивлённым взглядом проводил новоприбывшую тройку, отчего один из них это почувствовал и недовольно, даже с угрозой покосился в мою сторону.

Про Свободу ходило множество слухов и мнений, но я никогда не верил, что они – простая шайка анархистов и обкурышей, которые боготворят это проклятое место. Свободовцы смогли выступить против сильнейшей военизированной группировки Зоны, из-за чего со временем военизировались и сами. У них, очевидно, были влиятельные и богатые спонсоры на большой земле. С фанатиками и мутантами они боролись не хуже Долга, но при этом не из бравады и странных идеалов, а лишь из жизненной необходимости.

Последним в палатке появился Смит. Я был рад его увидеть снова, мы уже будто стали друзьями. Он кивнул мне и подошёл к моему углу. По всей видимости, для него так же не нашлось места за столом.

— Смит, — я кивнул ему, и мы пожали руки. — Егор не с тобой?

Американец отчего-то нахмурился и задумался, я уже ожидал услышать трагические вести.

— Он пропал неделю назад, в последний раз мы с ним виделись на Янове.

— Может быть, подвернулась работёнка, или ушёл отрабатывать свою репутацию странствующего торговца? — предположил я, при этом вздохнул с облегчением, потому ожидал услышать и плохие новости. — С ним бывает такое, он на месте не сидит. Хотя сейчас нет нужды гнаться за деньгами. Я уже всё решил…

Странное заседание разношёрстных сил началось.

Первым с места поднялся Гава. Он поприветствовал всех собравшихся, без каких-либо уточнений или представлений. Говорил он вежливым и даже уважительным тоном, как настоящий дипломат, причём было видно некоторое напряжение в его голосе и жестах.

Все здесь были на взводе, ведь ни разу ещё не происходило ничего подобного, а переговоры между конкурирующими группировками если и случались, то скрытно, на каких-нибудь отдалённых руинах.