Шарки не хотела верить ничему из этого, но постепенно, вопреки ее воле, логика происходящего овладела ею.

– Да... полагаю, так оно и было. Это просто невероятно, это все.

– Конечно, так и есть.

– Ты слышал, что сказал Линд? Эта история о спирали и органических молекулах, белках... завоевании и урожае... увековечивание спирали?

– Я слышал.

– И...

– Они создали здесь жизнь, они инженеры нашей ДНК, - сказал Хейс.
– Они создали ее. Может, из себя или с нуля, кто знает? Господи, это возмутительно. Это действительно посадит креационистов на задницу. Слишком для религии.

– Слишком для всего.

– Думаю, мы увидели здесь лицо Бога, - сказал Хейс, - и оно уродливо.

Шарки начала смеяться. И не могла остановиться.

– Гейтс... вот что говорил Гейтс. Что они могли засеять сотни миров, руководить эволюцией, что их конечной целью было собрать урожай созданных ими разумов...

И это было именно то, с чем у Хейса были проблемы.

– Но почему? Что они от них хотят? Что бы это могло быть?

– Чтобы привести их в улей, подчинить их... кто знает?
– Шарки сглотнула.
– Внизу, в озере... эти существа там внизу... они ждали нас все это время. Ожидая, чтобы собрать то, чем мы являемся. Иисус на ниточке, Джимми... терпение у этих чудовищ.

Хейс пытался понять, почему они полностью овладели именно Линдом. В тот день он был в хижине с Линдом, и эти мумии напугали его, заставили его чувствовать себя плохо, но они не завладели его разумом. Может быть, Линд был просто восприимчивым человеком? Естественный приемник, медиум за отсутствием лучшего слова?

А как насчет Майнера и Сент-Оурса?

Эти твари опустошили их разум и разрушили мозги. А сам Хейс дважды подвергался психической атаке со стороны Старцев... один раз в хижине, и вчера вечером, работая на тракторе... почему они не убили и его? Почему у него хватило сил сражаться? А Шарки? Ей тоже снились сны, как и всем остальным. Какого черта эти существа их не трогали? Каков был окончательный план?

– Ты готова к поездке, о которой я говорил?
– спросил он ее.

– Врадаз?

Он кивнул.

– Я не думаю, что у нас осталось много времени, Элейн. Если мы сможем чему-то научиться там, возможно, нам удастся выбраться из этого.

– Хорошо, - сказала она, но это прозвучало без особой надежды.
– Джимми? Линд сказал: "Цвет из иных миров". Я слышала, как он говорил это раньше, когда находился под сильным успокоительным. Я думала, это ничего не значит... но сейчас я не так уверена. Что за Цвет из иных миров?

– Я не знаю. Может быть, это сами Старцы, - предположил он, - а может быть, это что-то намного хуже.

28

– Скажи мне еще раз, почему я это делаю, - сказал Катчен.

– Ради блага человечества, - сказал ему Хейс.
– Какая еще причина тебе нужна?

Возможно, Катчену нужно было подтверждение, поддержка, но Хейсу особо нечего было предложить в этом отношении. Зачем они направлялись на аванпост Врадаз, заброшенный русский лагерь? Даже он не был полностью уверен. Но там произошло что-то плохое, что-то поистине ужасное, и он чувствовал, что важно выяснить, что именно. Возможно, они не найдут ничего, кроме засыпанного снегом пустого лагеря, но Хейс думал, что должны быть доказательства того, что произошло. Если хоть что-то из того, что сказал Николай Колич, было правдой, то аванпост прошел через тоже дерьмо, какое сейчас происходило на станции Харьков.

Хейс прекрасно помнил, что сказал Колич.

Врадаз был летним постом, и они бурили, попали в пещеру или пропасть или что-то в этом роде. Да. Затем... помню, после этого все стало странно.

И разве это не звучало знакомо?

"Шторм там набирает обороты", - сказала Шарки.

Хейс дернул рычаг "Снежного Кота", выжал сцепление и пошел полным ходом, когда они преодолели подъем и двинулись по бесплодной ледяной равнине. Он полагал, что они доберутся до Врадаз за тридцать-сорок минут, если шторм не поглотит их заживо. Они шли в условиях второго погодного уровня[32]: снежные покровы, гонимые ветром, лупили по "Снежному Коту" и заставляли его дрожать. Было темно, и единственный свет исходил от самого "Кота". В лучах дальнего света можно было видеть только белую неровную тундру, время от времени прерываемую выступами черных скал, и кружение метели.

– Ты ведь не собираешься заблудиться?
– спросил Катчен.

– Нет, я так не думаю. На спине "Кота" есть моток бечевки, а другой конец я привязал к дому Тарга. Он взглянул в окно со своей стороны на огромное прямоугольное зеркало.
– Дерьмо... должно быть, кончилась веревка.

– Ха-ха, ты такой смешной, - сказал Катчен.

– Расслабься. GPS знает дорогу, и перед отъездом я проложил курс на Врадаз. Если мы заблудимся, маяк из Харькова приведет нас домой.

– Если дела пойдут плохо, - сказала Шарки, - мы сможем собрать немного дров и разжечь сигнальный огонь.

– Боже, вы молодцы. Я запишу вас на Вегас, когда мы вернемся... если только мы вернемся. Катчен на мгновение задумался об этом.
– Думаешь, у этих Старцев хорошее чувство юмора, Хейс?

– Да, я думаю, что так и есть. Посмотрите, какие приколы они над нами устроили. Они действительно глупые ублюдки, когда вы узнаете их поближе.

"Снежный Кот" начал подпрыгивать и крениться, пролетая над полем застругов[33]– замерзших гряд снега и льда, похожих на волны, направляющиеся к берегу на пляже. Вот только они никогда не двигались и были тверды, как гранит. Но "Снежный Кот’ с ними прекрасно справлялся, трясясь и подпрыгивая, но на своих сдвоенных гусеницах управлялся лучше, чем обычная колесная машина.