— Да чем?! Выручи, а.

— Саш, я вижу такой расклад: ты оббегал всех, кого мог. Или что-то собрал, но не всё, или тебя всюду послали. И как самый дохлый, самый последний вариант — ты прискакал ко мне. Так же и отдавать будешь. Всем по мере возможности, а мне по остаточному принципу. Я же не опасный, я потерплю. И это еще, если тебя не убьют.

— Чего это меня убьют? — Лузгин аж вздрогнул от неожиданности. Видимо, с такой точки зрения он на ситуацию не смотрел.

— Не знаю. Квартира у тебя хорошая, за такую можно и грохнуть. Или в воспитательных целях. Ты вон, — кивок на Мерседес, — машину продай, раз деньги нужны.

— Не вариант. Деньги нужно отдать завтра с утра.

— Ну… на тачку нашел, значит и на взнос найдешь.

— Да не, машину я на бильярде выиграл.

— Так пойди еще выиграй, сколько не хватает. — Ситуация стала чуть яснее.

— Ну да, уже один раз выиграл. Бегаю теперь. Будь человеком, Пётр, помоги. Мы же друзья!

— Да ладно! Точно, друзья?! Здорово ты мне помог, я только что вспомнил. Теперь вот семью вижу только по выходным. По дружбе, не иначе. А какие ты, друг, песенки пел, как на мне катался: выходные не для нас, сейчас надо авторитет наработать, а потом… Ты-то уже наработал авторитет свой, по выходным не ходишь на завод?

— Да чего ты! Скажи лучше, поможешь?

— Так уже сказал пару раз. Неслышно было? Во! А давай я у тебя тачку куплю!

— Давай! Пять тысяч! — Лузгин просветлел лицом.

— Не, столько у меня нет. Есть только три двести. Всё, нажитое непосильным трудом, готов выложить — цени!

— Да ты офигел! За такую машину — и три тысячи?!

— И еще двести.

— Да ты посмотри, какой автомобиль! Это же сказка!

И на Фролова полились характеристики и подробности этого замечательного представителя немецкой автофауны. Петру реально понравилась машина, а уж в сравнении с рядом стоящей «Нивой» синий Мерс блестел особенно маняще. Но слово было сказано — у Петра в наличии только три тысячи двести долларов. Дай он попятную хоть на пару сотен, Лузгин решит, что можно и больше слупить, а потом еще больше.

— Саша. У меня есть. Три тысячи. Двести. Баксов. Вечером могу выкупить твой аппарат. Думай. — И сидит такой на лавочке, сложив руки на груди. Поглядывающая в окошко Лена видела, что муж ведет серьёзные переговоры на какую-то важную тему, посему не вышла из дома, не позвала мужчин в дом за стол. И вообще, не тот человек Александр, которого ей хотелось видеть в своём доме. Муж есть, муж сам разрулит ситуацию. Вот и детишки ушли со двора, поняв, что взрослым не до них.

— Чёрт с тобой!

— В смысле? — Фролов картинно поднял бровь.

— Договорились, давай свои три двести.

— Не давай, а вечером совершим сделку через нотариуса.

— Да ладно тебе. По генеральной доверенности оформим, катайся сколько хочешь. Чего огород городить, тем более что мне с утра уже деньги отдавать.

— Ле-е-ен! — Закричал Фролов в сторону окна.

— Чего? — Она вышла на крыльцо как образцовая жена.

— Ты говорила, у тебя нотариус свой есть.

— Стаса жена из «Крепости», Маринка. А чего?

— А давай, мы сегодня вечером к ней заскочим. Машинку хочу купить официально.

— Сейчас позвоню ей, предупрежу. Давай скатаемся вечером, заодно охабень на примерку отвезу.

После отъезда бывшего друга и бывшего начальника Пётр объяснил жене смысл произошедшего. Лена сначала покрутила своим носиком, потом прикинула и одобрила сделку. И наказать слегка Лузгина было в тему, и реально нужны два автомобиля в семье, а уж если за полцены — то и совсем хорошо! Уже вечером семья Фроловых стала беднее на оговоренную сумму, а Лузгин на ту же сумму «разбогател», хоть и ненадолго. По выработанной традиции к нотариусу ехали на продаваемом «Мерседесе», обратно Пётр даже подвез продавца к дому. Деньги немалые, нефиг с такой суммой шляться по вечернему городу.

Понедельник в этот раз пришёлся на среду, потому что даже в стране победившего капитализма нельзя взять и просто отменить День международной солидарности трудящихся. И второй день тоже. Но в транспортной компании совсем без пригляда нельзя. Так что первого мая в воскресенье присмотреть за вагонами вышел Дима, второго числа Лёша, а третьего сам Фролов. И да, он приехал на новеньком шестнадцатилетнем «Мерседесе», обслуженном и вылизанном в Туле как раз за время праздников. Машину загнали на техобслуживание, всё проверили, протянули, поменяли масло. Особой надобности в замене масла не было — из поддона текло не совсем уж чёрное месиво. Но раз начали менять — то пусть будет свежее всё, что можно поменять. Новая жизнь под новой жо… то есть с новым владельцем запомнится автомобилю сменой масла и обслуживанием, достойным его статуса.

В процессе вылизывания тачки подбежал какой-то мужичонка, начал шептать про какое-то зебрано. Из сбивчивого рассказа со второго раза Пётр понял, что зебрано — это сорт редкой отделочной древесины. В данном случае у шустрика чисто случайно есть накладки на приборную панель из данного дерева аккурат для его красотулечки. Ну раз есть — тащи, примерим. Ага, очень хорошо, а что еще есть? Всё остальное оказалось под заказ, но сама возможность что-то достать имелась. Вплоть до литых дисков. Но нет — такие деньги за красоту Фролов отдать был не готов. И так дыра в бюджете от столкновения с «Мерседесом» размером с сам автомобиль. Собирался копить на квартиру, а сам в минус сработал.