– Допустим, - повторно кивнул Ершов.
– Что-нибудь еще?

– Да, товарищ полковник, - кивнул Белов.
– Не уверен, что у меня это получится, но я постараюсь отговорить Сталина от обвинений в покушении на Кирова Зиновьева со товарищи. Тогда не будет «Первого московского процесса» и, возможно даже, что и «Большого террора».

– Значит, ты хочешь избежать «Большого террора», - задумчиво произнес полковник Ершов.
– По-твоему, он был не нужен?

– Нужен, товарищ полковник, даже необходим, но не такими же методами!
– ответил Белов.
– На мой взгляд, репрессии должны быть точечными, а не массовыми, и без этих липовых обвинений всех и вся в шпионаже. Уверен, можно найти вполне объективные причины, чтобы кого - посадить, а кого - и расстрелять!

– Тут я с тобой согласен, - хмыкнул полковник.
– Подумай еще над тем, что репрессии стоило бы растянуть во времени, например, с тридцать пятого по тридцать восьмой годы, а не проводить за один год. Ладно, вернемся к Кирову. Что еще может дать его спасение?

– Еще Киров может помочь Сталину с Орджоникидзе, - ответил Белов, много времени посвятивший изучению взаимоотношений между этой троицей.
– До самой своей смерти Григорий Константинович противился разделению Наркомата тяжелой промышленности на части, хотя этот наркомат представлял из себя трудноуправляемого монстра и разделение это напрашивалось само собой. Если Сталин и Киров смогут убедить Орджоникидзе, это будет просто отлично, поскольку в противном случае задуманная нами подготовка СССР к войне будет сопряжена со значительными трудностями.

– Снова согласен, - кивнул Ершов.
– Еще причины будут?

– Да, еще страна не потеряет грамотного управленца и неплохого политика, - выдал Белов последний из своих аргументов.
– У меня все.

– Что ж, неплохо, - произнес Ершов.
– Примем твой план за основу. Отправлять тебя будем первого декабря, чтобы тебе потом с датами не путаться. В ближайшие дни устрою тебе экскурсию в Смольный, посмотришь сам, где все происходило, сориентируешься. Затем посетишь музей-квартиру Кирова, думаю, это будет не лишним. А семнадцатого ноября отправишься в карантин, из которого выйдешь уже в тридцать четвертый год. Вопросы?

– Товарищ полковник, а что будет с другими курсантами?
– задал Максим давно интересовавший его вопрос.
– Меня на задание, а их куда?

– О товарищах своих беспокоишься? Это хорошо, значит, мы правильно тебя воспитали, - довольно улыбнулся Ершов.
– Не беспокойся, все с ними будет хорошо. Пройдут курс адаптации, чтобы быстрее вернуться к современным реалиям, а затем пойдут учиться в институт ФСБ. Вас же готовили, как оперативных сотрудников, так что грех этим не воспользоваться!

– Спасибо, товарищ полковник, больше вопросов нет, - ответил Белов.

– Тогда можешь идти, - Ершов поднялся со своего кресла.
– И постарайся особо не хвастаться тем, что для отправки в прошлое выбрали именно тебя.

– До свидания, товарищ полковник, - кивнул Белов и вышел из кабинета.

«В действительности все не так, как на самом деле».

Станислав Ежи Лец, писатель.

15 ноября 2021 года. 11:00.

Санкт-Петербург, Смольный проезд, дом 1.

Как и обещал полковник Ершов, через два дня после разговора Максим Белов в сопровождении майора Никонова сел в машину и отправился в Смольный. Вместо привычной формы на сегодня ему выдали черные брюки, свитер с высоким воротом и короткое черное пальто.

Как объяснили снабженцы, именно в этих вещах ему предстоит отправиться в прошлое, поэтому их следует немного разносить, чтобы они не выглядели совсем уж новыми. Несмотря на то, что одежда Максима была стилизована под вещи тридцатых годов, они вполне неплохо смотрелись и в современности, по крайней мере сам, посмотрев на себя в зеркале, не мог сказать, что он одет как-то совсем уж старомодно.

В Смольном их уже ждал знакомый полковника Ершова, неприметного вида мужчина средних лет, одетый в серый костюм. Никонов, очевидно, тоже знакомый с мужчиной, пожал ему руку и представил Максиму, как Ивана Ивановича. Пожав Белову руку, Иван Иванович начал обещанную экскурсию.

– Я должен сразу предупредить вас, Максим, что сведения об убийстве Кирова довольно противоречивы, - сообщил Иван Иванович.
– Свидетели, в тридцать четвертом - тридцать пятом годах говорившие одно в пятидесятые стали рассказывать совершенно другое. Да и Ежов, желая угодить Сталину, нагородил такого, что черт ногу сломит…

– Именно Ежов?
– уточнил Максим.
– Насколько я понял, это Сталин поручил ему найти доказательства причастности к убийству Кирова зиновьевцев...

– Есть и такая версия, - согласился Иван Иванович.
– И она вполне имеет право на существование. Сталин вполне мог воспользоваться случаем, чтобы расправиться со своими врагами. А потом случившимся еще раз воспользовался Хрущев, но уже чтобы опорочить Сталина. В итоге мы точно не знаем даже того, кто именно присутствовал в этих коридорах во время убийства…