Быстро поняв причину, Ершов вопросительно посмотрел на Максима. Правильно истолковавший взгляд полковника Белов кивнул, на что Ершов только укоризненно покачал головой.

За все время своего пребывания в Центре Максим особо близко ни с кем не сошелся, поэтому какого-то особого прощания с товарищами не получилось. Максиму желали удачи, пожимали на прощание руку, хлопали по плечу, а затем пришел майор Никонов и увел его в лабораторный корпус, где для него уже был подготовлен карантинный бокс.

Помещение, в котором оказался Максим, представляло из себя чуть урезанную однокомнатную квартиру, состоявшую из маленькой кухоньки-прихожей, куда, как объяснил ему Виктор Николаевич, ему три раза в день будут доставлять еду, и где он сможет самостоятельно приготовить себе чай или кофе, и жилой комнаты. В комнате было еще две двери, за одной из которых располагался небольшой совмещенный санузел, а другая, по словам все того же майора Никонова, вела прямо в помещение с установкой пробоя.

Разумеется, все было обставлено в стиле тридцатых годов, а единственными предметами, выбивавшимися из обстановки, были находившиеся на рабочем столе ноутбук и планшет, с которого Максим читал книги. Однако для Белова наличие ноутбука по соседству с чернильницей и настольной лампой тридцатых готов было настолько привычным, что он давно уже не обращал на это внимания.

В тот же день у Максима взяли кровь на анализ, а начиная со следующего - сделали несколько прививок, включая какую-то экспериментальную вакцину от коронавируса, которая, по словам врачей, гарантирует его безопасность для окружающих.

Остальное же время Максим был предоставлен сам себе. Живя по уже привычному графику, он внимательно изучал папку с материалами по убийству Кирова, подаренную ему Иваном Ивановичем, разбирая все возможные версии тех событий и запоминая, где мог стоять тот или иной человек. В конце концов он стал неплохо представлять себе, где он мог кого встретить и чего ему от кого можно ожидать.

По причинам же убийства товарища Кирова Максим пришел к выводу, что никакими заговорами тут не пахло, а имели место действия не вполне здорового одиночки. Свои мысли Максим озвучил полковнику Ершову, с которым каждый день общался по видеосвязи, и тот согласился с его выводами.

Отдыхая от анализа событий первого декабря, Максим героически пытался осилить роман Островского «Как закалялась сталь». Книга казалась ему страшно тягомотной, но она вышла именно в тридцать четвертом году и была очень популярна, поэтому знать ее Максим был просто обязан. Вот он и продирался через страницы, как говорится, «плача, колясь, но продолжая грызть кактус».

Так прошли две недели его пребывания в карантине и, наконец, наступило первое декабря.

1 декабря 2021 года. 09:00.

Штаб-квартира проекта «Хронос». Ленинградская область, поселок Токсово.

В этот день Максим в первый раз за проведенные в карантине дни проснулся не по будильнику, проспав аж до десяти часов утра. Сделав зарядку, Максим прошел в соседнее помещение, где располагался санузел. Приняв душ, Белов почистил зубы и побрился. Разумеется, зубы он чистил щеткой с натуральной щетиной, которую макал в баночку с зубным порошком, а брился опасной золингеновской бритвой.

Приведя себя в порядок, Максим оделся в красноармейскую форму, без знаков различия, в которой он обычно ходил, и прошел на кухню, где его уже ждал завтрак.

Помимо завтрака, в кухне обнаружился пластиковый контейнер с одеждой и снаряжением, которые он возьмет с собой в прошлое. Забрав контейнер в комнату, Максим приступил к подготовке к операции.

Сняв с контейнера крышку, на которую была приклеена бумажка с надписью «Стерильно», Максим извлек из него ту самую одежду, в которой он ездил на экскурсии, в которую тут же и переоделся. Открыв дверцу шкафа, Максим оглядел себя в зеркале и удовлетворенно кивнул собственному отражению. Сотрудники центра, отвечавшие за снабжение, дело свое знали туго: все вещи сидели на Белове идеально, даже ботинки, новые и практически неразношенные, пришлись ему точно по ноге.

На так и оставшуюся приоткрытой дверцу шкафа Максим повесил плечики с коротким двубортным пальто, предварительно распихав по карманам перчатки, после чего занялся дальнейшим изучением выданных ему вещей. Черную же кепку, совершенно типичную для тридцатых годов, Максим отложил на край стола.

Затем из контейнера был извлечен рюкзак, по своему покрою напоминавший красноармейский ранец образца сорокового года, пошитый из черной парусины с отдельными элементами из кожи. Рюкзак, конечно, не вполне соответствовал эпохе, но все же привлекал внимания меньше, чем, к примеру, солдатский вещмешок.

Содержимое рюкзака особым разнообразием не поражало, однако, содержало все необходимое на первое время. В нем были две смены белья, полотенце, предметы личной гигиены и принадлежности для еды. Также в рюкзаке находились принадлежности для ухода за оружием и коробка патронов. Было еще некоторое количество мелочей, вроде перочинного ножа и фонарика.

Был еще и конверт с деньгами. Центр выделил Максиму триста рублей, из которых три рубля были монетами, а остальные - банкнотами от одного до пяти рублей разной степени потертости. Учитывая, что средняя зарплата в тридцать четвертом году была около двухсот восьмидесяти рублей, денег у Белова было довольно много. Отложив немного мелочи и несколько рублевых купюр, Максим убрал их во внутренний карман пальто, конверт же с остальной суммой он бережно спрятал на дно рюкзака.