— Черт, совсем забыл… — проговорил тот медленно.

— Не едем? — не понял Димка, не понимая причины, по которой его держат на пороге. И снова где-то глубоко внутри шевельнулся страх за отца.

— Едем, только… — Константинов, оглянувшись и посторонившись, кивнул в сторону прихожей, тем самым предложив сыну пройти.

— Случилось что? — не понимая, что происходит, поинтересовался молодой человек, переступая порог квартиры. И в какой-то момент резко остановился. Взгляд выхватил… обувь. Женскую обувь: сапожки на каблучке. — Оп-па… — и тон сказал за себя… — Бать, ты в своем уме? — полюбопытствовал он на максимально пониженной тональности.

— Ты, о чем сейчас? — поинтересовался Константинов, проследив за взглядом сына.

— Вот об этом самом, — кивнул тот в сторону дамских сапожек. — Не, не мое, конечно, дело. Жизнь твоя. Только не боишься, что Рита узнает? — продолжал он и, не дожидаясь ответа, направившись в глубь квартиры. Вот сейчас… Нет, просто собирался удовлетворить собственное любопытство. Как говорится — сравнить два варианта. Надеялся, что — два.

— А, ты об этом, — медленно протянул Константинов, глянув в след сыну. И тут… — Черт, Дима, подожди, — окликнул он парня в тот момент, когда…

— Нет, блин, о том, — обронил Дмитрий на ходу, решительно переступая порог кухни, из которой слышался шум воды, что говорило о присутствии там человека. — Бать, ну, хотя бы…

Уверенная, что в кухню входит сам Константинов, и не вслушиваясь, а вернее даже сказать, не прислушиваясь к голосам в прихожей, Рита обернулась от раковины…

— Леш…

Начатая фраза так и осталась незаконченной. Коташова застыла, как вкопанная. Снова встреча. И снова — она в константиновской квартире. Только еще и наряд… Ну, не совсем, как бы сказать, для приема гостей. Даже — в лице, с большой долей вероятности, будущего пасынка.

— О, как! — не удержался от восклицания Димка. А во взгляде застыла растерянность от неожиданной встречи. Увидеть Риту вообще, а уж в отцовской футболке, красноречиво говорящей об их отношениях, точно не предполагалось. — Утро доброе, добро пожаловать в семейство Константиновых, — проговорил скороговоркой нежданный гость, постаравшись не акцентировать внимание на утреннем наряде молодой женщины.

— Доброе, — протянула она медленно, лихорадочно пытаясь справиться с собственным шоком. Вот везло на встречи с этим парнем! И уж теперь он точно знает, что происходит между ней и его отцом. Отлично.

— Так, в комнату, юноша, — резко развернув сына, а от неожиданности действия отца, тот даже отреагировать никак не успел, достаточно грубо вытолкнул из кухни.

Усмешку парня не видел, сосредоточив внимание на застывшей в растерянности Коташовой. Как там, сама о себе говорила: девочкой, не целованной, не была? Не была. Давно. Вот только перед взрослыми сыновьями своих кавалеров в полуобнаженном виде, до сих пор, появляться не приходилось. И сейчас…

Отставив тарелку, Рита дотянулась до полотенца, вытирая мокрые руки. Тщательно вытирая. А ему показалось — таким образом пытается справиться с нервозностью. Да, ситуация несколько щекотливая, спорить, если что — не собирался. С другой стороны — не на столько критичная, чтобы так нервничать.

Остановившись почти вплотную к ней, крепко обнял. Ладонь успокаивающе прошла вдоль спины. Губы вполне целомудренным поцелуем коснулись щеки. Он — рядом. Всё отлично. И с Димкой сегодня, наверняка, проблем, схожих с Москвой, не возникнет. Рите бы эту уверенность!

Прикрыв глаза, постаралась справиться с охватившим вдруг волнением. Со вчерашнего вечера Константинов выводит из равновесия одним только своим приближением. Не припоминала за собой подобного во время того же общения с Алантьевым…

— Ты с ума сошел? — полюбопытствовала Рита, правда, не стремясь высвободиться из объятий. И это не только успокаивало, но и вселяло надежду на благополучное завершение маленького инцидента, связанного с очередным Димкиным, не совсем своевременным, появлением. — Если сюда сейчас снова выйдет твой сын…

— Взрослый мальчик. И вполне адекватный парень. У самого красавица-жена. Вряд ли они, оставаясь тет-а-тет, на медицинские темы беседы ведут, — заметил Алексей не без иронии. — Если только не анатомию повторяют на практике, — тихо продолжал звучать его голос. А Рита не сразу сообразила, о чем сейчас попытался сказать. А вот когда дошло…

Глубоко вдохнув, постаралась справиться с охватившими чувствами. Что ж с ней такое происходило? Ни намека на интим, а у нее…

— Возможно, но мне… — почувствовала себя слегка неловко.

— Тише, я всё понимаю, — тепло улыбнувшись, прервал её мысли Константинов. — Или, во всяком случае, надеюсь, что понимаю, — добавил он, а затем, не давая вставить слова, предложил, — Приводи себя спокойно в порядок. Сумку, если надо, я тебе сейчас в ванную принесу. И не нервничай так, повторяю, всё нормально. А если повторит свое выступление почти четырехмесячной давности, с поправкой на сегодняшний момент, то на этот раз получит по шее. И даже твое присутствие меня не остановит, а его не спасет, — закончил Константинов достаточно жестко, хотя и совершенно спокойно.