— Слышал, сын — пол ночи всего, — последнее слово, судя по всему, должно непременно остаться за Алексеем Константиновым. По крайней мере — на данном этапе.

Усмешку сдержать не получилось. Лада снова оказывалась права. Возраст чувствам не помеха. И, действительно, как вести себя в обществе взрослых детей, не знают, теряются. Забавно, оказывается, наблюдать за взрослыми влюбленными людьми…

23 февраля 2022

1

Санкт-Петербург. На протяжении всего времени их пребывания в детском доме, Коташова внимательно наблюдала за Константиновым. Ну не был он похож на звезду! Вел себя вполне обыденно. Общался и с персоналом. И с ребятнёй. Вместе пили чай. А ей ведь всегда казалось, что «звезды» передвигаются исключительно с телохранителями. А за столом, как сейчас, сидят из вежливости. Но он — не играл. Вот сейчас, здесь, был самим собой.

Она, по его словам — каждый раз — разная. Себя — не замечал. А ей уже было, с чем сравнить, начиная от самой первой встречи, заканчивая сегодняшним утром. Эмоционально менялся просто до неузнаваемости. А вот когда был самим собой — загадка.

— Что погрустнела? — прозвучал осторожно вопрос, когда на какое-то время остался без компании ребятни. — Тяжело?

Не о физической нагрузке сейчас шла речь, что Рита прекрасно поняла. Но и состояния своего толком объяснить не могла. Вернее, не совсем правильно — могла, только — не здесь. Ни к чему ребятам, даже случайно, слышать то, что вертелось в голове. Поэтому, заставив себя улыбнуться, вслух обронила:

— Непривычно, — глянув в сторону Константиновых-младших, поинтересовалась, — Дима с Ладой часто с тобой сюда приезжают?

— Когда свободны от дежурств, работы и личных дел, — не стал ничего выдумывать Алексей, над чем-то, смотря на сына, на секунду задумываясь. — Сегодня как раз такой случай. Мы и в Охта-парк-то собрались, потому что у ребят совместный выходной. И рад, что ты с нами.

Разговор был прерван предложением сделать общее фото. Впрочем, фотосессия затянулась. Последовала масса фотографий маленькими группками и даже индивидуальных. А вот одна…

— А можно мне с вами тоже?

Вопрос девочки прозвучал в полной тишине, с чего-то вдруг установившейся в помещении. А Рите показалось, даже на расстоянии почувствовала напряжение Константинова. Сфотографироваться с ним попросилась девочка-подросток. Да, лет четырнадцати. И если…

Всего на мгновение встретившись с взглядом Константинова, поняла, что угадала. Только вот что и его держало в напряжении — загадка.

— Она впервые ко мне подошла. До сих пор со стороны наблюдала, — признается он чуть позже, когда уже сидели в машине.

И судя по тому, как повели себя Димка с Ладой, замечание старшего Константинова вопросов не вызывало. Были в курсе. Впрочем, да, они максимально открыты друг с другом. Сложно привыкнуть. По крайней мере — ей. В семье, в которой выросла, вот такой открытости не было.

— А может — в Рите дело? — высказал осторожное предположение Дмитрий, глянув на отца.

Сам внимательно наблюдал за происходящим. Пусть косвенно, но девочка имела отношение к их семье. Да, не выделяли её среди остальных воспитанников во время общения. Но от этого быть сестрой младшего сына Алексея Константинова не переставала.

— А я здесь причем? — не поняла Коташова.

— До сих пор пообщаться с ней нормально не получалось, — поворачивая ключ зажигания и на какие-то секунды оборачиваясь к дамам, удобно расположившимся на заднем сиденье автомобиля, признался Алексей. — Шарахалась от меня, как от прокаженного. А может ты и прав, — над чем-то не на долго задумываясь, обращаясь к сыну, продолжал Константинов. Плавно снимаясь с тормозов и осторожно выруливая с небольшой парковки, добавил, — Черт знает, что у девчонки в голове.

Что могло быть у четырнадцатилетней девочки в голове, какие мысли, когда интерес к ней проявлял взрослый дядька? Даже если там исключительно отеческий интерес.

Наверняка, наслышана про моральных уродов, проявляющих определенный нездоровый интерес к беззащитным сиротам.

С другой стороны, чтобы появились подобного рода подозрения, со стороны Константинова всё же должно было быть сделано хотя бы несколько определенных шагов. Причем — достаточно откровенных и не двусмысленных. А Рита сильно сомневалась, что человек, сидевший сейчас за управлением автомобиля, был способен обидеть ребенка. А уж девочку — тем более!

— Поговорить с ней не пробовал? — высказала Рита предложение.

— Не идет она с Алексеем Петровичем на контакт, — вклинилась в разговор Лада, отвлекаясь от прочтения какой-то информации в телефоне. — Стена глухая. Хотя замкнутой её не считают. Напротив, говорят, довольно общительная, любознательная. Увлекается программированием.

Необычно для девочки, — отметила про себя Коташова.

— Некоторые взрослые адекватные женщины от меня до последнего времени шарахались, — глянув на Риту в зеркало дальнего вида, выдал неожиданно Константинов. — А здесь никому не нужный ребенок. А ты, сегодня, оказалась таким своеобразным гарантом безопасности. Логика есть, — вынужден был он согласиться.