— После вот такой прелюдии? — полюбопытствовала Рита, стараясь справиться с пуговицами блузки. Просто удивительно, на сколько легко у Константинова получилось те расстегнуть. — Мне бы сумку забрать, — призналась она, пытаясь справиться с охватившим вдруг волнением. Ладно хоть свет в салоне потушен. А чтобы привести себя относительно в порядок, вполне достаточно достигавшего автомобиля, света уличного фонаря.

Отведя в сторону её руки, застегнул оставшиеся пуговички. Причем, проделал это с таким спокойствием, словно и не он вовсе, каких-то пару минут назад, едва не потерял над собой контроль. Феноменальная способность самоконтроля.

— Если для меня, то угадала, — обронил, включая зажигание.

— Ты, о чем? — не поняла она сразу.

А, скорее, сделала вид, что не поняла, в чем Константинов не сомневался.

— О том, что под блузкой, — при этом его взгляд задержался на достаточно соблазнительном вырезе.

Помнил он эту блузку. Именно в ней Рита была, во время их последнего совместного завтрака, в Москве осенью минувшего года. Запомнила, какое впечатление произвела на него тогда? Или — одна из немногих вещей, предназначенная для так называемого «парадного выхода»?

— Я старалась, — не нашла она ничего лучше, как только обронить подобную фразу. Возможно — глупую. Но под взглядом Константинова в голову ничего нормального совершенно не шло!

— Мне приятно, — даря ей очередной поцелуй, проговорил тихо, а вот во взгляде мелькнули «бесята». — Если под юбкой у нас также откровенно-соблазнительно, — при этом его ладонь, до сих пор поглаживавшая ее колено, медленно начала продвижение вверх, неся тепло и волну желания. Прикосновение его пальцев к внутренней стороне бедра привело Коташову в чувство. Не готова она заняться сексом в машине на стоянке, едва ли не в самом центре культурной столицы!

— Надеюсь, реанимация сегодня не планируется? — выдохнула Рита, очередной раз пытаясь спасти ситуацию.

Его вернули в реальность достаточно тактично. Усмехнувшись каким-то собственным мыслям, Константинов вернулся к управлению автомобилем, заверив:

— Никоим образом, — задержав на ней полный желания взгляд, негромко продолжал, — У меня на ближайшие вечер-ночь несколько иные, более интересные планы, если ты не против: крепкие объятия, возбуждающие поцелуи, красивый секс. Или по какому-то из пунктов требуется предварительное согласование?

До сих пор при общении с ней на столько откровенным быть опасался. А вот сейчас… Изменилось в ней что-то. Совершенно другой человечек перед ним. Именно в интимной части изменилось. Необъяснимая зажатость ушла, вот что.

— По-моему, уже всё согласовано, — проворчала Рита, поправляя куртку, пряча тем самым легкое смущение.

А вот в квартире, где ждала бурного продолжения действа, начатого в машине, Константинов повел себя неожиданно сдержанно. Хотя, определенную степень его возбуждения, не заметить было ну о-очень сложно.

Однако вместо того, чтобы хотя бы просто заключить в объятия, выдерживая дистанцию, помог снять куртку. С видимым спокойствием проследил за переобуванием. Правда в момент, когда наклонилась, расстёгивая сапоги, не видела его взгляда, задержавшегося на слишком глубоком вырезе блузки, под которым откровенно засветилось тонкое кружево соблазнительного нижнего белья. И снова возник вопрос: комплект на ней? Или смелости хватило исключительно…

Словно невзначай, приобнял за талию, «отодвигая» от двери. Легкий поцелуй.

— Осматривайся, — обронил он, направляясь в одну из комнат, захватив и цветы.

Цветы… Вообще, крайне редко брал букеты домой. Обычно раздавал женщинам-коллегам. Оставлял в театре. Этот букет — особенный. И место для него было определено ни где-нибудь, а в гостиной.

Убедившись, что ваза стоит устойчиво, оглянулся. Рита замерла на пороге комнаты. Казалась совсем растерянной. И — непонятное, осязаемое напряжение. Снова… Что же с ней происходило, стоило ненадолго им расстаться. Черт бы побрал эти женские заморочки с привыканиями и необъяснимыми табу.

— Рит… — губы коснулись уголка ее губ. — Что-то случилось? — с вполне искренним беспокойством прозвучал его вопрос. — Или… — а вот мелькнувшая мысль не очень самому понравилась. Если окажется сейчас прав… — От машины еще не отошла? Сильно смутил? — сорвался, как юнец неопытный. От самого себя подобного не ожидал.

— Если не считать, что были на стоянке и могли попасть в историю, то всё нормально, — с тенью улыбки заметила Рита, коснувшись ладошками его груди. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствовалось тепло его тела. Стук сердца. Учащенный стук. Задумчиво провела пальчиками от расстёгнутого ворота рубашки по пуговицам вниз, к поясу брюк.