Он рассмеялся. Искренне. Не исключено, что нечто подобного и ждал, заверив:

— Нет, конечно.

— Ну, в таком случае — удиви.

— Очень постараюсь, тем более, раз таможня дала добро, — появившаяся помеха заставила Константинова глянуть на экран телефона. — Рита, прости, адвокат на линии, — и не ответить он не мог, что и Коташова прекрасно понимала. Заверив, — Я перезвоню, как освобожусь, — прекратил разговор.

Самый запад России. Отложив телефон, Коташова ненадолго задумалась. Ей предстояло принять ещё одну часть жизни Константинова. Ту, которая связана с его младшим сыном. Вроде бы — ничего сложного. Самый обычный ребенок. А на душе, от одной только мысли о предстоящей встрече с ним, становилось некомфортно. Появлялся непонятный страх.

Вернувшись в рабочий кабинет, в удивлении глянула на Алексеева. Перед новым годом старательно обходил службу делопроизводства стороной.

Не на долго же его хватило, — подумалось не без раздражения.

— Воркование голубков закончилось? — поинтересовался тот, не пряча своей язвительности. Ну, не давала ему покоя личная жизнь Коташовой! — Ты бы работу с личным не путала, — добавил он, к чему-то заглядывая под стойку, отгораживающую сотрудников от Риткиного рабочего стола.

— А моя личная жизнь тебе как-то мешает? — не поняла Рита, возвращаясь к тому, чем занималась до сообщения о появлении курьера.

К коллегам старалась относиться ровно. Однако с Алексеевым очередной раз назревала серьезная проблема. Чего добивался — понять не могла. Тем более, что однажды ясно дала понять: никаких отношений вообще, ни мимолетных, ни уж тем более — серьезных — нет и быть не может. Теперь же данный вопрос и обсуждению не подлежал. Только данная личность, кажется, смириться с очевидным не желала.

— А по пол часа тебя ждать — это нормально? — выдал он.

Да, благодарность за цветы слегка затянулась, здесь Коташова спорить не собиралась. Только, конечно, смотря с какой целью Алексеев вообще появился на пороге делопроизводственной службы, вопросы с документацией вполне могли решить и девочки-инспектора.

— Вадик, что такого тебе надо от моего отдела, что требуется исключительно мое присутствие? Тоже пропали документы? — поинтересовалась она, изучая оставленную на столе докладную одного из отделов о ходе закрытия документационного года. — Или хочешь порадовать выполнением поставленной задачи досрочно?

Впрочем, учитывая рвение Вадика к работе, о последнем оставалось исключительно мечтать. По всей видимости, именно с его отделом и придется вести борьбу, как только пройдут все сроки.

— Слушай, вот что ты ко всем пристаешь со своими бумажками? — совершенно неожиданно выдал Алексеев, а тон оказался заметно раздраженным. — Ну, нет этой макулатуры и нет. Будь ты нормальной бабой, а не стервой.

— Вадик, а хочешь, один секрет открою? — поинтересовалась Рита, чуть подавшись вперед и заметно, почти до заговорщического, понизив голос. — Я — женщина, любимая и желанная. Тебе о такой только мечтать.

— Дура ты, как все бабы, — резко развернувшись, Алексеев хлопнул за собой дверью.

Инспектора, притихнув, с опаской глянули на Коташову. По всем канонам, та должна бы после таких слов «взорваться», она же… Спокойно улыбнувшись, предложила выпить чаю. С конфетами. Настроение у неё — отличное. И даже выходка Алексеева не могла то испортить. Не смотря на все проблемы, жизнь — менялась. А еще…

Мысленно ещё раз поблагодарила Константинова за цветы. Как говорится — мелочь, а приятно. О ней думают. Даже находясь за десятки тысяч километров. Да, пока оставались некоторые проблемы с доверием. По крайней мере — с её стороны. Но здесь… Надо время. Статус кавалера держал в напряжении, вернее — в сомнениях. Сложно поверить, что человек, имеющий возможность сделать куда более респектабельный выбор, остановил тот на неприметной провинциалке.

Санкт-Петербург. — Константинов, сколько тебя еще ждать?! — донесся окрик режиссера. — Ну, что с тобой происходит? — появился тот в гримерке. — Мы с такой репетицией к премьере не уложимся. Самолет у тебя, когда?

Спектакль вписан в жесткие рамки съемок. Собственно, из-за этого и не получалось выкроить время больше ни на что, ни на какую личную жизнь. По крайней мере месяца полтора в подобном режиме предстояло точно прожить.

— Съемки после завтра, так что завтра до вечера еще в вашем распоряжении, — обронил Алексей, делая несколько больших глотков воды из стакана.

Хотя прекрасно знал, горло таким образом не восстановишь. Отдых нужен. В первую очередь. Но какой к черту отдых, когда… Вот чего от себя не ждал. Ревность проснулась на ровном месте. Почему не позвонила по видеосвязи? Привычка к обычному звонку? Или…

— Отлично, тогда, хотя бы в нашем распоряжении, ты можешь думать о нас, а не о чем-то виртуальном?

Виртуальном… Взгляд задержался на телефоне. Вот, что, как-то, выпустил из внимания. Отличная проверка… Уже включив соцсеть, на минуту задумавшись, при этом как-то странно посмотрев на режиссера, отбросил телефон в сторону. Параноиком становиться желания не имел. Но именно так собственное состояние готов был оценить со стороны.