— Что-то случилось? — играя, настораживается Юрьев.

Актёр, итить! Оскароносный сучий тип. Будто бы не в курсе, к чему способна привести моя совсем недолгая отлучка? По нему «Мосфильм» горьким слезами рыдает, когда кромсает шосткинскую плёнку тонкими слоями.

— Я отлучусь, — рукой куда-то в сторону указываю и двигаюсь спиной назад.

— Да, конечно. Будем ждать!

Я наблюдаю, как моя жена пристраивается к весёлой и надёжной компании, как неуверенно пропускает руку, по пальцам которой осторожно хлопает Роман, а главное, я вижу, что моя Ася остается не одна. Бедная, она ведь ничего не понимает. Цыплёнок недоумение на своем лице однозначно не играет.

«Порядок!» — хлопаю в ладоши и спешным шагом направляюсь к месту встречи с главным действующим лицом сегодняшнего праздничного вечера…

Июль. Чудесное счастливое число. День нашей свадьбы.

Похоже, это станет доброй традицией, и мы привыкнем собираться по такому случаю за большим столом. Нам не хватало только Леры и Дениса, у которых почему-то отмазка по очень неотложным делам непредусмотрительно совпала. Сегодня говорил уже? Тогда скажу еще раз:

«Ну и что ж!»…

Пока шнурую крепления, слушаю пространную болтовню суетливого китайца, который то и дело трогает моё плечо, как будто проверяет, нахожусь ли я в сознании.

«Всё хорошо!» — хочу ответить, но, твою мать, не успеваю.

— Привет, Костя!

Что?

Алексей… Сергей… И маленький ребёнок на руках у младшего Смирнова.

— Конечно, Лёха, Красову совершенно не до нас. Он развлекается на море. Тише-тише, мелкий Ольгерд. Чего ты?

— Ма-ма! — пищит малыш.

— Сейчас пойдем. Вот только с этим дядей потолкуем, потом, наверное, его побьём…

— Па-па! — дергается на его руках младший внук, сын Юли от любимого урода.

— Руку дашь? — свою ладонь протягивает первым Алексей.

Я отвечаю встречным жестом и крепким дружеским пожатием.

— Как дела, Красов? — хрипит старший, совсем седой, Смирнов.

— Нормально.

— Катаешься? — кивает на мои ботинки и доску, к которой эти шкраги крепятся.

— Да.

— Один или с семьёй? — опуская внука на песок, спрашивает у меня Сергей Смирнов.

— С семьёй.

— Представишь? Куда идти? — оглядывается в поисках объектов для знакомства.

— Они на пристани, Сергей Максимович. Я их догоняю.

— Если не ошибаюсь, то аккурат с той стороны бежал, — кивает в нужном направлении. — Странный способ догонять. Брат, ты не находишь?

— Нахожу, — спокойно прыскает Алексей.

— Вы не ошибаетесь.

Отвечаю кратко и не вступаю в перепалку.

«Олег!» — мне слышится знакомый женский голос. — «Сладкий, где твой брат? Свят, пожалуйста, опусти её. Господи, Анечка, иди сюда. Где отец?» — пищит Мудрая, когда-то бывшая Смирнова, в мои же времена — Красова. Это ведь Юла?

— Отлично выглядишь, дружок, — Сергей садится рядом. — Что нового?

— Всё, как обычно.

— Неболтлив! — обратившись к брату, заключает. — Хочешь поскорее убраться, да?

— Да, — с кривой улыбкой отвечаю.

— Болит?

— Нет, — шире улыбаюсь.

— Считаешь, что мы издеваемся? Лёшка, ты не мог бы?

«Да где отец?» — вопит рядом, очень близко, бывшая жена.

— Некогда болтать, Сергей, — подвигаюсь к краю раскачивающегося понтона. — Чжоу! — зову хозяина аттракциона, а пареньку на гидроцикле показываю выставленным пальцем, что уже готов.

— Ждём в гости, — Алексей, обняв меня за шею, прижимает к своему плечу. — Блядь! Соскучился по тебе, парень. Ты похож на Петьку, Костя. А сейчас — одно лицо.

— Ася ждёт, — смотрю на замершую Юльку за его спиной и не спускаю с неё глаз. — Отпустите, мне пора.

— Приходите завтра. Лады? — он отходит.

— Я…

— Отказы, сука, я не принимаю. Мне до хера лет, сынок. Кто знает, сколько годков пожить осталось? Не хочу повторить участь бати, который быстро отошёл, не успев закончить начатое. Слышишь?

— Да.

— Серж?

— Внимательно, старичок!

— Скажи что-нибудь…

Она совсем не изменилась. Стройнее стала, суше, тоньше. Невысокая, мелкая фигура, застывшая с открытым ртом.

— Земля круглая, городок небольшой, все люди — братья. Ты ведь сказал, что…

Не соврал и не преувеличил. Вот «моя любовь», а я — пустой бамбук — к ней ничего не чувствую. Абсолютно ничего! Здоровый муж подходит к Юле и осторожно подбирает дергающиеся пальцы, сжимает бережно и вращает кистью, разгоняя кровь.

— Всего доброго, — спрыгиваю и тут же ввысь взмываю.

Вот мой персональный стиль! Не уважаю долгие раскачки, предпочитаю сразу на предельной и без гребаной страховки.