— Поздравляю, — несуразно что-то там еще бормочет, да только я не слушаю её.

— У нас всё будет очень хорошо, — упрямо продолжаю.

Просто потому, что по-другому невозможно.

— Обними меня.

Я тут же выполняю и поднимаюсь, ставя ноги на те же перекладины. Ася прижата к перилам, а я над ней возвышаюсь.

— Полетели? — предлагаю, безуспешно разглядывая отсутствующую линию горизонта.

— Признай, пожалуйста…

Господи, нет!

— Угу, — подбородком фиксирую женскую макушку. — Что угодно!

— Ты стонал.

— Нет.

— Стонал-стонал-стонал, — крутится в моих объятиях.

— Мужики не стонут, Цыпа. Стой смирно, женщина!

— Лгун! — выплевывает обвинение.

— Я никогда не обманываю, — парирую слишком быстро. — Это клевета!

— Правда? — задирает нос и выставляет подбородок в отчаянных посмотреть на меня.

— Чистая! Как стекло этой лампы, как твоя слеза, — нахально утверждаю. — А если ты не перестанешь…

— Ты скучал по мне, Костенька?

Очень неожиданно, но делать нечего — надо отвечать.

— Скажем так, я уже привык к тебе.

— Скучал, скучал, скучал, скучал, — бьет ладонью по перилам. — Да признай же ты, в конце концов! Упрямый мужчина. И ещё….

— Скучал. Очень. Жестко и невыносимо! — мычу в её затылок, прикусывая осторожно кожу.

— Ура! — хохочет, обмякая. — Ты делал так: «А-а-а-а, а-а-а-а!».

— Ну, хорошо.

Да! Черт бы нас подрал. Без вопросов. Я стонал! Стонал, пиздец, и наслаждался. Хочет, чтобы я и этот факт признал. Ладно, пусть будет так.

— Ты права.

— Ура, ура, ура-а-а-а! — визжит жена и, запрокинув мне за шею руки, с кряхтением обнимает.

— Замечательное место, — Ольга размеренно вращается вокруг своей оси. — А где Тимка? Почему ты одна? Спит, что ли? У него режим? Полуденный сон? — внезапно останавливается и слегка осоловевшими, чуть-чуть уставшими, вероятно, потому что много дней подряд не спавшими, глазами смотрит на меня.

— Нет. Я здесь одна, а Костя повёз его на массаж. Там потом ещё какие-то дела неожиданно образовались. Предупредил перед отъездом, что вынужденно задержится. Собирался заехать к нам домой, — как бы между прочим отмечаю.

На самом деле я ведь попросила кое-что оттуда привезти. Надеюсь, не забудет обо мне и захватит то, чего мне в этом райском месте катастрофически не хватает.

— Приобщает к труду и долбаным обязанностям с ранних лет, почти с грудного возраста? Красов-Красов, э-э-эх!

— Нет, — бурчу, рассматривая Ольгу исподлобья. — Просто захотел побыть с Тимошкой наедине. Я не стала возражать. Заверил, что справится. Причин не доверять, как ты понимаешь, нет.

— Ну-ну. А давно отчалили? — она спокойно задает вопрос, но сильно, нервно и с остервенением внезапно начинает похлопывать ладонью по карманам своих джинсов, перетряхивая их немногочисленное содержимое. — Блин!

— Полчаса назад. Что-то потеряла? — слежу за тем, что она делает. — Оль, идём со мной, — вытянув руку, гостеприимно приглашаю Юрьеву зайти во двор.

— Разминулись, — она проходит и, оглянувшись, вполоборота почти неслышно добавляет. — Очень жаль, очень-очень. Это, кстати, Тимофею, — не глядя на меня, как будто куда-то в сторону протягивает шуршащий крафтовый пакет. — Там маленькие безделушки — развивающие забавы для подрастающего поколения, пара книжек с яркими картинками и модный пацанячий бодик. Мне понравилась необычная расцветка. Этакое мирное хаки для малыша. Думаю, что ему подойдёт. Что скажешь?

— Спасибо, — заглядываю внутрь. — Оль, ты его разбалуешь, — качаю обреченно головой, увидев богатое и красочное содержимое пакета.

Нет слов! Действительно, всё к месту, своевременно, довольно стильно, модно, очень круто и с индивидуальным вкусом.

— Боже, он у нас, как мелкий господин! — прыскаю, прикрыв ладонью рот.

— Такой крохотный барчук? — она лукаво мне подмигивает.

— Мажор! — а я же гордо задираю нос.

— Хм! — громко хмыкнув, незамедлительно добавляет. — Между прочим, я такое не считаю недостатком, к твоему сведению. У него отменные родители, да и окружение, надеюсь, неплохое. Мальчишка всё это заслужил.