Честное слово, лучше бы ей ответить, иначе будет хуже.

«Доброе утро, шеф!» — с большим трудом протискивается сквозь поток моих посланий нескромный Рома Юрьев.

«Привет!».

«Мы всё ещё в городе. Здесь полный штат: я, Фрол и, конечно же, Платоша. Но…» — не успеваю дочитать, потому как раздается раздирающий перепонки и покой настойчивый и неоднократный дверной звонок. Не вовремя и совсем не к месту, но делать нечего. Возможно, что-то важное и неотложное, раз кто-то осмелился припереться в такую рань к нам с Тимошей.

— Привет! — а на пороге — не могу своим глазам поверить — стоит сосредоточенная Ольга Юрьева.

— Доброе утро, — не скрывая удивления, отвечаю. — Чем могу быть полезен? — опершись локтем на полотно, с ехидцей в голосе спрашиваю у нее.

— Юрьев сообщил, что Ася попала в больницу, — не моргая, выдает скороговоркой. — Мне очень жаль, Костя. Как она себя чувствует? Есть новости?

Начбез ведь не соврал!

— Да, — закрыв глаза, все подтверждаю. — Пока нет, нечем хвастать. Ася отдыхает, слишком рано, — не могу же ей сказать, что жена молчит и вообще ничего не сообщает.

— Если тебе нужна помощь, то я могла бы…

Серьезно? Оля вылезла из алкогольно-никотинового угла, в которой себя же загнала? А что ее сподвигло? Ни за что не поверю, что подкосившееся здоровье нашей Аси.

— Мы едем с Тимкой в больницу. Извини, но сейчас не до тебя. Некогда, понимаешь?

— Я хотела бы составить тебе компанию.

— Ты на машине?

— Отпустила только что такси, — вскидывает голову и выставляет подбородок.

Демонстрирует мне вызов или тупо угрожает?

— Машину Юрьев тебе, я так понимаю, по-прежнему не доверяет?

— Будем это обсуждать?

— Возвращайся домой, Оля, и жди там мужа. Он еще в городе, но скоро вернется.

— Здесь кое-что для Аси, — она протягивает мне крафтовый пакет, из которого раздается вкусный запах чего-то свежего и домашнего. — Теплый бульон, пюре, свекольная икра и…

— Спасибо, — но не спешу ее великодушие в руки брать. — Сегодня выходной день. Тебе нечем заняться? Ромка ведь приедет. Проведите этот день вместе. Что вообще творите, а?

— Ты прав. А заняться нечем! — качнув головой, с усмешкой отвечает. — Юрьев — большой и взрослый мальчик. Он сможет себя развлечь и без меня. Я сяду на заднее, Костя. С непристойностями приставать не буду. Не бойся и не беспокойся.

Упрямая натура, да? Скажите-ка, пожалуйста, а с чего такая милость? Не то чтобы мы не друзья, просто некстати проснувшийся интерес к жизни именно у этой женщины заставляет лично меня сомневаться в искренности её намерений.

— О-о-оль… — кривлюсь и подбираю нужные слова, чтобы ей корректно отказать.

— Не доверяешь?

— Доверяю.

— Но только деловые предложения? — она шагает просто на меня и носом утыкается в мой подбородок. — Я крестная мать твоего сына, Красов. Забыл уже? Ты выбрал меня, а сейчас…

Признаться ей, что, в сущности, именно ее кандидатуру я не поддерживал и уж точно не одобрял? Я тупенько топил за её супруга, а вот Ася настаивала на том, чтобы супружеская пара взяла на себя бремя кумовства. Потом, правда, грандиозный план потерпел крушение, и Юрьев пожертвовал местом в пользу Сашки. Так что…

— Думаю, что Асе нужна подруга, Костя. Я хотела бы ею стать.

Забыла, видимо, добавить:

«Если ты не возражаешь!».

— Замужней женщине? И потом, ей или тебе? — выпучив глаза, шепчу. — Подруга, чтобы дискотеки посещать? Наперсница на гульки до упаду? Тебе нужна союзница, которая бы покрывала тебя? Готов предоставить гарантию на то, что Ася — женщина не из твоей песочницы. У вас нет ничего общего. Извини, «подруга», но ты прошла Крым и рым, а Ася загремела в больницу по незнанию, полагаясь на наш глупый и вездесущий авось. Ты старше, опытнее. Не вижу ничего общего. К тому же нет детей и…

— Сто лет замужем?

— Тебе виднее.

— Что с тобой, Костя? В один прекрасный день ты готов меня на руках носить и целовать, благодарить за наглость и несгибаемую позицию. Ты тешишься, хихикаешь и потираешь ручки, когда наблюдаешь, как мы дискутируем с Ингой. А на следующий — ты мой заклятый враг и начинаешь вдруг топить за палача.

— Он не палач! Прекрати его так называть. Иди домой. Я всё сказал.

— Подвези до города, — рычит, но все же предусмотрительно добавляет. — Шеф, пожалуйста.