«Адвокат», «Развод».

Херня! Она копила на ребёнка и свою мечту? Вероятно, страховалась. Моя жена боялась и хотела денежно и юридически обезопасить себя?

На дне коробки находятся ее рисунки, которые я когда-то имел неосторожность обнаружить, пока она спала. Болван, болван, болван…

Она не прятала и не скрывала — я наплевательски искал…

«После выписки ей будет прописан половой покой. Что же касается физических нагрузок, в том числе быта или иной домашней работы, то женщинам вообще не рекомендуется поднимать что-то больше двух килограммов общего веса. Константин?» — тогда он заглянул в мое лицо. — «Вы меня слушаете?».

«Да! Конечно. Вы считаете, что поднятие тяжестей могло спровоцировать разрыв?» — а я, по-видимому, старательно подыскивал случившемуся оправдание, искал крайних и втихаря клял чертову судьбу.

«Все, что угодно. Она по-женски не очень здорова, если уж откровенно. Вы ведь понимаете, о чем я говорю?» — пренебрежительно хмыкнув, отвечал мне доктор.

«Конечно. Но…».

«Она испытывала дискомфорт во время половых актов?» — вот так вот просто, да? Он задал мне вопрос, на который я не сразу в тот момент ответил. — «Впредь будьте осторожны и тактичны. Все будет хорошо» — он подмигнул мне на прощание и куда-то отошел. По-видимому, он был нужен другим ургентным пациенткам, а не только мне.

«Скажите, пожалуйста» — настойчиво попытался остановить его.

«Я вернусь к Вам, через полчаса» — направив в потолок свой указательный палец, как будто клятвенно пообещал…

— Смотри, Тима, мамины звёздочки, — лёжа на спинах, прислонившись друг к другу висками, внимательно рассматриваем вращающееся небо у нас над головами. — Дева, видишь? — тычу пальцем в знакомый силуэт. — Это Спика — яркое светило в папином созвездии. А ты у нас Овен. Хм! — ищу глазами подходящее соединение, но, к сожалению, не нахожу. — Поверишь на слово?

Сын шлепает ладонью по моим губам.

— Давай-ка, разбышака, спать. Завтра рано вставать.

Сегодня он останется со мной, на месте Аси. Принюхиваюсь к жидким детским волосам. Карамель, сахар, патока. Я по-звериному чувствую свою жену, от которой так и не пришел ответ в наш чат.

— Иди сюда, — укладываю Тимофея между подушек и пристраиваюсь рядом с ним. — Смотри сюда, — кивком указываю на оживший экран смартфона, на котором отражаются наши лица. — Улыбайся маме, — успеваю прикоснуться к лобику губами, прежде чем нажать кнопку фотокамеры…

«Вы еще что-то хотите спросить?» — доктор дернул мое плечо и пробудил от сладкой дрёмы. — «Нужно вернуться домой. Она отдыхает в ПИТ, а Вы гнете спину здесь. Это никуда не годится. Приедете завтра. Так что…».

«Она ведь сможет иметь детей? Потом, после, как поправится и окрепнет» — грубо перебив и резко вскинув голову, я устремил на него глаза. — «Только скажите правду, скажите так, как есть на самом деле. Я хочу подготовиться и…».

«Пятьдесят!» — раскрыв пятерню, врач сунул мне под нос ладонь.

«Что это значит?».

«Пятьдесят процентов. Теория вероятностей утверждает, что из двух возможных событий может произойти только одно. Одна вторая — цена любого счастья. Вы забеременеете или нет! Утверждать нельзя. Я не могу дать Вам квалифицированный ответ на этот вопрос. Два яичника — определенно лучше и надежнее, чем один, но и с одним некоторые неугомонные особы умудрялись не один раз посетить меня. Здесь наука не работает. Это дети, а не статьи со статистическими данными. На Вашем месте я бы при разговоре с Асей скупо констатировал свершившийся факт. Будет плакать? Приведите контраргументы. Проспекулируйте сынишкой. Пристыдите. Поругайте. Скажите, что расстроены, удручены, но не побеждены. Мы не даем надежду — мы просто не настраиваем людей на гарантированный проигрыш или выигрыш. Пусть все идет своим чередом! Езжайте домой, Константин. Сын Вас ждет!».

Пятьдесят процентов? На самом деле это неплохой шанс и возможный результат.

— Аксёнов? — не повышаю голос — Тима дремлет, но все-таки еще не спит. — Добрый вечер, Матвей! Придется разделить подряд, — мой собеседник очень недоволен, он почти рычит. — Есть еще один заказ. Личный! Адрес скину в сообщении. Срок короткий, Мотя. Что заглох?

— Жду адрес, Константин!

«Доброе утро, жена!» — отсылаю стандартное приветствие в помалкивающий наш с ней чат, в котором больше суток царит просто-таки стоическая тишина. — «Мы потихоньку собираемся к тебе. Скоро будем. Не скучай. Привезем тебе вкусненького и живых развлечений в своем лице. Тимофей ждет не дождется вашей встречи. С утра пораньше на ухо мне гундит о том, что хочет побыть со своей мамочкой. У вас с ним появились секретики? Сын дергает ручонками, сжимая-разжимая кулачки. Он воюет со мной, потому что скучает по тебе. Его взгляд, наполненный вполне себе читаемой укоризной, тяжело, как оказалось, переморгать. Представляешь? Думал, что смогу, но — нет. Ась, ответь, пожалуйста. Не время капризничать. Слышишь? Проехали! Давай мириться?».

Уже в который раз. Она игнорирует, если не ошибаюсь, пятое сообщение за сегодняшнее утро. Так дело не пойдет! Характер решила показать? И наградить безмолвием ребёнка? Дай только время, синеглазка. Уверен, что все встанет на свои места за чересчур короткий срок. Глазом не успеешь дернуть, как результат не заставит себя ждать.

«Он спал со мной. Вернее, на твоем месте. Представляешь? Храпели с ним на два голоса. Сын отстает, конечно же, от своего отца, но не без талантов мелкий. Весьма беспокойный сосед, должен заметить. Ася, твой муж почти смертельно ранен и избит. Барбос отменно постарался, когда размахивал ногами. Видимо, за тобой бежал, вот так пытался мамочку догнать» — что еще сказать? — «Я ведь могу к такому привыкнуть, жена. Сын под боком — чего еще желать? Ася, ау? Это даже невежливо, Цыплёнок. Мы повздорили с тобой, а ты решила отыграться на ребёнке? Как самочувствие?».