— Нукер, если добавишь «Е» и «Р».

— Сейчас! — закатывает глаза. — Разбежался. Привык ты, Красов, командовать. Ты, между прочим, оказываешь на меня давление. Я твой подчиненный, а ты…

— У меня башка трещит от твоего голоса, — сильно морщусь и прикрываю глаза, но не жмурюсь до кровавых искр.

— Мигрень?

— Наверное, на погоду.

Сегодня будет шторм! Я стал больным, разваливающимся стариком. Чувствую любое шевеление природы. Только замаячит какое-нибудь неблагоприятное погодное условие, как я изображаю дергающегося всеми четырьмя конечностями бешеного пса.

— Куни! — Сашка добавляет «И». — Всего 4 очка, зато каких!

— Нет.

— Да.

— Нет такого слова, — злобно ухмыляюсь.

— Красов, ты, что ли, девственник? На тебя, конечно, не похоже.

— Не засчитывается, переигрывай.

— Не буду! — раскидывается здоровым и подтянутым телом в кресле. — Куни, куни, куни, — трепещет пошло языком. — А-а-а-а! А-а-а-а! А-а-а-а! Играл бы я с Ариной, она бы подтвердила и попросила перерыв, чтобы насладиться. Я еще вот так могу.

«Не сомневаюсь, писюша!» — пристроив свою голову к плечу, слежу за тем, как крупнокалиберный «писюша» — Сашенька Фролов — на секундочку финансовый директор и кандидат экономических наук — рисует языком восьмерки, а после переходит на заглавный алфавит.

— Ты про «О» забыл, — тычу пальцем другу в морду.

— Точно! — он шлепает ладонью по своему лбу. — О! О! О! О! Я, как правило, заканчиваю на «Ж», Красов. Видимо, в этом все дело.

— Быстро!

— Как сказать, как сказать. Девочки на шустрой «Ж» пчёлками жужжат и звонко прыскают.

— От смеха? Ты их щекочешь?

— От удовольствия, болван.

— А-а-а-а! Короче, интимным опытом обмениваться будем позже. А до литературного варианта подобного занятия не хватает еще херовой кучи букв, причем некоторые из них будут повторяться. Не уверен, что ты получишь достаточное количество очков.

— Да я уже привык проигрывать, Красов. На твоем фоне каждый из нас выглядит, как недоразвитый е. лан, неспособный на подвиг или тому подобные стремительные действия. Опять командировки? Тебе на месте, что ли, не сидится? Ты так ФЭО задрал, начальничек, что мы готовы тебя заказать, а если не хватит средств, которые ты растрачиваешь на подобные поездки, то самостоятельно подкараулим за углом и трахнем…

— Трахать будете?

— Кирпичом по голове! Авансовый отчет.

— Что?

— Переделать надо.

— Я-то тут при чем?

— Из-за тебя.

— Что мешает отказаться от него? Оплачивай по факту, — хихикая, язвлю.

— Я так и делаю, но бланк, на котором все обоснование держится, один-единственный. Разработчики не подсуетились. Кто ж мог заранее знать, что неугомонный Красов будет колесить по стране, невзирая на последствия своих вояжей.

— В графе «аванс» я по привычке ставлю прочерк, — с удивлением поднимаю брови. — Я тебе мешаю, Фрол? Ты оплачиваешь мои поездки из своего кармана?

— Слава Богу — нет! Но я устал раскидывать бабки на твои хотелки, Котян. На хрена инспекции на объекты, если там работают профессионалы? У тебя штат проверенных специалистов. Все местные и с гражданством по праву рождения. Какого, спрашивается, хрена, ты прешься в те места и просиживаешь там недели?

— Просиживаю? — не скрываясь, изумляюсь. — По-твоему, я там отдыхаю?

— От жизни — да! Ты — босс, а ведешь себя, как нерадивый подмастерье. Николаевич задрался тебя под зад пинать. Он мне звонил, между прочим.

— Ты исповедник Аксёнова?

— Его лучший друг, — перекрещивает на груди оголенные по локоть руки.

— Я думал, что ты мой друг, — насупив брови, недовольно хмыкаю.

— Не ревнуй, малыш.

— Саш, куни в любом случае не засчитывается.

— Плевать на дружбу, Красов?

— Открой словарь и…

— Интимных терминов, — подмигивает и скашивает в сторону глаза. — Куни! — пищит, как маленькая девочка. — Куни-и-и-и. Ничего менять не буду. Четыре очка, а я не гордый.

— Добавь «Ц» и «А» и получится…

— Мой ход, мое желание, мое упрямство. Я сказал… Все! — он опирается на деревянные подлокотники и приподнимает зад. — Инга звонила?

— Звонила, — не подавая заинтересованного вида, отвечаю.

— И?

— Четыре очка, — наклоняюсь, чтобы записать в таблицу цифры, и очень низко опускаю голову, прочесывая носом бумагу, ноздрями задеваю колпачок нашей фирменной ручки.

— И? — я чувствую, как друг вытягивает шею и направляется верхней половиной тела к моей башке. — Ты там уснул, Котян?