Когда он понял, что звук выключен, он потянулся к пульту, лежащему на подушке рядом со мной, но прежде чем он успел дотронуться до него, я шлепнул его по руке.

— Серьезно, — пробормотал он.

— Читай подписи.

С тех пор, как снова начались занятия в университете, Фэй проводила долгие часы в кампусе и в «У Долли». Она нуждалась во сне больше, чем он в том, чтобы слушать, как диктор рассказывает о спортивных событиях выходного дня.

— Ты изменился, — сказал он.

— Не совсем.

Его челюсть напряглась.

— В последнее время я тебя почти не видел.

Сегодня я видел его и на обычной тренировке, и на силовой.

— Ты проводишь с ней каждую свободную минуту, — сказал он.

— Да.

— С Холзи ты был не таким. Ты всегда ставил своих друзей, свою команду на первое место.

Тело Фэй напряглось, что означало, что она проснулась, но она не пошевелилась и не открыла глаза.

Или, может быть, она не осознавала, что я знаю, что она слушает.

Если Мав хотел этого разговора, если она хотела присутствовать при нем, то я был не против.

— Фэй — моя команда, Мав. Она всегда на первом месте. Да, с Холзи у меня все было не так. Потому что Холзи — не Фэй.

Мы с Мавериком говорили о Холзи, обо всем, что с ним произошло, столько раз, что я и не помнил, сколько прошло лет. Обычно это был ехидный комментарий с его стороны и извинение с моей. Он отмахивался от этого, говорил, что это не имеет значения, и я старался, чтобы они всегда держались на расстоянии.

У нас были разговоры, но мы так ничего и не решили.

Пришло время поговорить об этом снова. В последний раз.

— Я сожалею о том, что случилось с Холзи. Мне жаль, что я обманул твое доверие.

— Все в порядке, — сказал он.

— Нет, это не так. Я сожалею об этом. Я не такой человек.

Он вздохнул, снял бейсболку и провел руками по волосам.

— Ничего страшного. Мы не были вместе, и это было очень давно.

— Тогда перестань испытывать меня на верность.

— Что?

— Ты никогда не говорил этого, но ты ожидал, что я буду выбирать между тобой и Холзи. И по большей части я выбирал тебя.

Сколько раз я отменял планы с Холзи, чтобы провести время с Мавериком? Сколько раз я отказывал ей, потому что он хотел посмотреть игру? Сколько раз я использовал футбол в качестве причины, чтобы отложить свидание, когда на самом деле Маверик отпускал замечания, которые выводили меня из себя?

Месяцы назад, когда я слушал разгневанные голосовые сообщения Холзи, находясь в походе, я отмахивался от них как от злых и драматичных. Но она была не совсем неправа. Обвинять Холзи в нашем разрыве было несправедливо. Я бы никогда не поставил ее на первое место, по-настоящему на первое.

Даже если бы я это сделал, мы бы долго не продержались. Теперь я это понял.

Холзи не была Фэй.

— Я всегда буду выбирать Фэй. Всегда. Ты мой лучший друг, Мав. Но она моя команда.

Взгляд Маверика упал на ее лицо, его брови сошлись на переносице.

— Я понимаю. У тебя будет ребенок и…

— Дело не в ребенке.

— Раш. — Он усмехнулся. — Ты хочешь сказать, что вы были бы вместе, если бы она не была беременна?

— Да, именно так.

Это была альтернативная реальность. Я не был уверен, как и когда мы бы встретились, но в глубине души я знал, что нашел бы путь к Фэй.

Он покачал головой, опустив взгляд на свои колени.

Я не был уверен, что мне нужно сделать, чтобы он поверил мне. Был шанс, что он никогда этого не сделает. Но это была его проблема, а не моя.

— Я собираюсь уложить ее в постель. — Я схватил пульт и швырнул его на диван. Теперь он мог включить звук так громко, как ему хотелось.

Но когда я попытался сесть прямее, бок Фэй задрожал прямо под моей ладонью.

Ее глаза распахнулись, и ее рука накрыла мою.

— Ты почувствовала это?

— Привет, Сквиш. — Я улыбнулся так широко, что стало больно.

Фэй не двигалась, едва дыша, пока мы ждали, что это повторится. Но, должно быть, он перестал вертеться, потому что ее живот снова стал неподвижным. Она подняла глаза и нахмурилась.

— Черт возьми.

Я поцеловал ее в лоб.

— Он сделает это снова.

Она оттолкнулась от моей груди, отодвигаясь на край дивана. Затем она уставилась на Маверика, склонив голову набок.

— Почему я тебе не нравлюсь?

Мав, засранец, не стал этого отрицать.